Онлайн книга «Граф»
|
Кавалергарды насупились и сверкнули глазами. В этот момент тело на паркете дёрнулось и застонало. — Матка боска Ченстоховска, – пробормотал князь Косакруцкий, приподнимаясь на руках и окидывая зал мутным взглядом. – Что это было? — Возмездие за наглость, – глухо бросил Даниил. Князь дёрнулся и развернулся к нему, но тут же его лицо исказила болезненная гримаса, и он вскинул руки к голове и простонал: – Пся крев… Его двоюродный брат прянул к нему, поддержав князя за плечи, и что-то тихо зашептал ему на ухо. Народ в зале начал потихоньку подтягиваться поближе – всем хотелось занять местечко поудобнее в преддверии скорой развязки скандала. Ну не может же представитель древней аристократической фамилии и природный князь спустить бывшему холопу подобное поведение? Значит… а вот что всё это значит и что будет – все и хотели как следует рассмотреть. Но всё пошло не так, как ожидалось… Князь успел только вскинуть голову и упереть в Даньку гневный взгляд, как вдруг двери в торце зала резко распахнулись и на пороге появился запыхавшийся посыльный. Стоявший за левым плечом императора Бенкендорф встрепенулся и быстрым шагом выдвинулся навстречу гвардейцу. Тот что-то негромко ему доложил, после чего чётким жестом передал слегка помятый и замызганный пакет. Александр Христофорович нервно схватил его и всё тем же быстрым шагом вернулся к императору, протянув тому пакет и одновременно наклонившись к нему и что-то негромко сказав. Николай окинул его недовольным взглядом, но ничего не сказал, а взяв пакет, разорвал конверт. Несколько мгновений он вчитывался, а затем… полыхнул лицом. — Что-о-о-о?! Да как они посмели! Зал замер, а император воткнул гневный взгляд в троицу кавалергардов и звенящим от ярости голосом проревел: — Так вот чего стоит верность поляков?! – После чего сделал шаг вперёд и навис над всё ещё валяющимся на паркете Косакруцким. – Этого – взять! В железа! Остальных – тоже под арест… – После чего развернулся к залу и всё тем же звенящим от ярости голосом сообщил: – В Варшаве восстание. Поляки устроили резню русских, не щадя ни женщин, ни детей, ни стариков. Они убили даже моего брата[7]! Зал ахнул, а Николай развернулся к Даниилу и куда тише с горечью произнёс: — Почему ты мне не рассказал? Бывший майор потупился. А что тут ответить? Потому что из всех польских восстаний он хоть что-то помнил только о восстании Тадеуша Костюшко, которое здесь уже давно случилось. Но даже его точных дат он не помнил. Ну не интересовался он, при всём его увлечении историей, польскими восстаниями в Российской империи. Но как это его оправдает в глазах Николая? Он же ведь «из будущего», значит, должен был знать… 4 — А сейчас нужно вставить на место шплинт и зафиксировать правую тягу. Ты сможешь, давай… Великий князь Александр перехватил поудобнее пинцет и, сдвинув на глаз подвесную лупу, осторожно ухватил подмагниченным кончиком тонкую проволочку шплинта. Руки четырнадцатилетнего мальчишки едва заметно дрожали от волнения, по вискам тёк пот, а кончик языка был высунут изо рта и прижат к правой щеке. Осторожное движение и-и-и… — Отлично! – удовлетворённо кивнул Даниил. – А теперь аккуратно загни кончики… Молодец! — А мы его сегодня запустим? — Конечно! Можем прямо сейчас, – улыбнулся бывший майор. |