Книга Курсант, страница 48 – Максим Шторм, Дейлор Смит

Из болотистой воды вырастало нечто, напоминающее огромный, не меньше тридцати метров в поперечнике, железный цилиндр, поднимающийся на высоту двухэтажного дома. Ни окон, ни дверей. Древняя, покрытая мхом, слизью и потеками ржавчины поверхность. Насколько я мог видеть, ни одного соединительного шва или клепок. Словно отлитая из металла круглая болванка, воткнувшаяся в болотистое дно. Остается только гадать, сколько от видимой части скрыто под черной неподвижной водой. Вот эта штука и светилась мягким мертвенно-зеленым маревом.

Я медленно пошел вокруг, обходя этот железный стакан по часовой стрелке. И ничего нового не увидел. Те же грязные заржавленные стены из потемневшего от времени металла, источавшего удивительное зеленое сияние. Никакого намека на вход, если, конечно, это именно строение, а не часть какой-то непонятной конструкции. Но что-то мне подсказывает, что внутри этот цилиндр полый. Вот если бы залезть на него сверху… Вдруг там обнаружится люк? Я с сомнением покосился на мерцающую диковинку. Да нет, без специальных приспособлений мне по этим гладким стенам в жизнь не забраться. Да и не больно-то и хотелось. Мало ли. Но штука действительно очень любопытная, необычная. Повинуясь внезапному наитию, я вытащил карту и свинцовый карандаш. Прикинув координаты, нанес на изображение болота метку. Кто знает, вдруг это знание мне пригодится в дальнейшем?

Ближе к утру, когда я уже чуть ли не падал от усталости, а небо над горизонтом начало сереть, я дошел-таки до края клятого болота и выбрался к затерявшейся на его краю маленькой деревушке. Как-то не придал я тогда значения тому, что этого населенного пункта, равно как и загадочного цилиндра, на карте не было…

Пожалуй, деревня – это было слишком громко сказано. Это я погорячился. Скорее скопление глинобитных хижин, крытых травой и камышом, на отшибе, в считаных метрах от затянутой ряской окраины болота. Чуть в стороне, слева от деревушки, начинался редкий подлесок, в дальнейшем переходящий в чащу корявых, изломанных, словно чем-то больных деревьев.

Да и вообще открывшаяся мне картина в свете тусклого, холодного утреннего солнца выглядела довольно унылой и мрачной. От этих мест веяло безнадегой. Тоской, ощущением тщетности бытия. Мне стало не по себе. Казалось, здесь рождаются, чтобы сразу умереть.

Я выполз на мелководье, весь покрытый грязью, тиной, воняющий, как искупавшийся в выгребной яме ассенизатор, голодный и уставший. Больше всего хотелось пить. Я устремил жадный взор в сторону скопища нищенских хижин. Есть жилье, значит, будут и жители. Домишки явно строились людскими руками. Не больше десятка, окруженные тыном из заостренных, покрытых мхом и плесенью кольев. К постройкам от болота вела утоптанная тропинка. Значит, жители периодически спускаются сюда. Для чего? Возможно ли, что в этой черной затхлой воде водится что-то съестное? Или местные приловчились пить эту воду? Я внимательно, не забывая все же о том, где нахожусь, осмотрелся. Прислушался. Ни голосов, ни лая собак. Деревушка словно вымерла. Уж очень тихо было.

Я повернул гудящую от усталости голову в сторону леса. Таких искривленных, уродливых деревьев, поросших клочьями мха, ядовито-зелеными листьями, какой-то тиной, мне еще не доводилось видеть. Не исключено, что лес только на вид такой неприветливый, а на деле кормит жителей этой деревни. Но где же сами жители? Ладно, на месте разберемся. Переложив клинок на другое плечо, я, отдуваясь, выбрался на тропинку и тяжело затопал к скопищу хижин. Мои железные ноги проваливались во влажную жирную землю едва не по щиколотки, но вскоре почва пошла более сухая и твердая. Приводы доспехов исправно жужжали, я не ощущал ни малейших признаков заторможенности механизмов. На сколько же хватает энергии кристалла в амуниции мастер-сержанта Часовых? Надеюсь, на достаточный срок.