Книга Курсант, страница 39 – Максим Шторм, Дейлор Смит

— Альрик, я за тобой! – донесся вдогонку срываемый ветром голос Лады. Но я уже приближался к бьющемуся против нетопырей Фляйшеру.

Одного противника он успешно раскромсал. Гигантский топор в его руках оказался грозным оружием. Источающие жуткую вонь окровавленные куски сраженного нетопыря были разбросаны по палубе. Тела его наездника видно не было. Как и хозяина второй твари. Но оставшиеся причиняли сержанту массу хлопот. Два мыша-переростка повисли на его плечах, пригибая могучего Часового. Они били его крыльями и безуспешно царапали когтями кривых жилистых лап. Одна тварь, отчаявшись прокусить броню шлема, с остервенением грызла страховочный трос. Последний из летучих наездников, спешившись и пользуясь тем, что Фляйшер не мог толком взмахнуть оружием, наносил по его нагруднику размашистые сильные удары острием сабли-серпа. Раздавался отчаянный лязг, серебристое лезвие выбивало снопы искр, но пробить черненый панцирь не могла.

И тут раздался звонкий хлопок, словно оборвалась гитарная струна. Грызущая трос тварь добилась своего, и трос лопнул, скручиваясь на разрывах стальными нитями. Дьявол, теперь им будет достаточно протащить ревущего бешеным носорогом сержанта к краю палубы и сбросить вниз! Но я был уже рядом.

С плеча рубанул ближайшего ко мне нетопыря. И клинок послушно отсек крыло вместе с лапой. Ливанула кровь, словно ее на мне было недостаточно. Дико визжа от боли, тварь выпустила человека и изувеченной, но все еще опасной махиной повернулась ко мне. Не давая ей толком опомниться, я неуклюже, но предельно сильно нанес прямой выпад и насадил образину на острие меча, точно на вертел, пробив ей грудину. Но опять просчитался из-за неопытности. Вырывая клинок из моих рук, нетопырь огромной тушей завалился на бок.

Почувствовал легкость, Фляйшер наотмашь ударил протезом-мечом и попал обряженному в лохмотья и молотящему его наезднику по горлу. Страшно булькнув, тварь выронила саблю и схватилась когтистыми руками за сочащуюся кровью рану. Пошатнулась и упала прямо под ноги Часового. Взревев, Фляйшер повернулся и со всего маху припечатал плечом последнего нетопыря к борту корабля. Да так, что у летучей адской крысы хрустнули кости. Сжатой в стальной кулак правой он мощно ударил ее в рыло, ломая зубы. Нетопырь верещал на одной высокой ноте, хлеща его крыльями. Но все уже было кончено. Фляйшер с невероятной скоростью ударил клинком крест-накрест, разваливая тварь на четыре части.

Когда к месту схватки подоспели и Лада с Германом, на палубе кроме нас, Часовых, в живых не осталось никого. Но я рано радовался одержанной победе.

Внезапно дирижабль сделал резкий крен на наш борт. Палуба опасно наклонилась, мы поневоле, скрежеща железными сапогами, под тяжестью доспехов заскользили к опасно нависшему над пропастью темной бездны краю. Какого черта?!

Я успел схватиться за трос и резко дернуть. Сработал стопорный механизм, натянувшись, стальная нить остановила мое движение. Я повернул голову и… Твою мать! Фляйшер, подогнув колени, пытался восстановить равновесие. Его-то трос был откушен! Он почти справился, но споткнулся о труп лежащего перед ним наездника, поскользнулся на луже разлитой крови, пошатнулся и, с проклятьями взмахнув руками, сверзился с палубы. У меня взмокло все тело.