Онлайн книга «Курсант»
|
Одетая в дорожное платье женщина тяжело вздохнула, словно навьюченная невидимой ношей, и развела полными руками: — Моя девочка, ты же знаешь, что у меня в роду по женской линии все были Зрячими. Я просто вижу то, что вижу, ничего не выдумывая. И то, что этот молодой субчик похож на беглого каторжанина и бездельника, совершенно ни при чем и не относится к тому… Альбина негодующе фыркнула, сморщив скрытый вуалью носик, а Альберт молча усмехнулся в усы. Анне свойственно сгущать краски. Но в этом была вся она. Самому же Суровикину этот прикормленный молодой барышней парнишка понравился. Были в нем и выправка неплохая, и стержень мужской. Сразу видно, что из военных. Хотя своего расположения в общении с ним Альберт, конечно, не показывал. — И что же ты узрела, няня? – с некоторым сарказмом воскликнула Альбина, подходя к зеркалу и оправляя на себе строгое приталенное платье. Она помнила, что задает этот вопрос не впервые, каждый раз надеясь на новый ответ. — Я зрю, что он не тот, за кого себя выдает, – упрямо повторила Анна, поджав тонкие губы. – Не могу точно сказать, но он не таков, каким его видят все. — Ты меня совсем запутала! – возмутилась молодая предсказательница. – Я не почувствовал в нем зла! Да, не смогла прочитать его линии Судьбы, но такое бывает, особенно когда замешана древняя кровь и Великие Рода. Но он именно тот, кем представился, я это точно знаю. И совершенно не понимаю, что ты пытаешься сказать, выставляя его каким-то оборотнем, дьяволом!.. Анна – няня, домоправительница и служанка госпожи Троекуровой – с бесконечным терпением смотрела на свою подопечную. — Еще моя бабка говаривала, царствие ей небесное, что, зря в душу человека, не мы оголяем ее, а Бог открывает ее нам. Я говорю то, что вижу. И снова могу повторить, девонька. Этот Бестужев не так прост, как кажется. Ты же сама понимаешь, что с ним что-то не то. А я вижу, что он кто-то иной! По-другому я не могу объяснить, ужо не обессудь, да и не серчай на старую дуру. Альбина решительно посмотрела через запертую дверь куда-то вдаль и, чуть склонив голову, тихо сказала: — Няня, я устала. Как ты думаешь, я смогу когда-нибудь отдохнуть, жить как все? Иногда я так завидую другим… В глазах Анны появилось глубокое сострадание. Она едва удержалась, чтобы не подойти и не обнять девушку. Но гордая гадалка позволяла это, только когда рядом не было ни одной живой души. Даже при верном Альберте она не разрешала себе таких проявлений чувств. — Обязательно, слада моя, обязательно отдохнешь. Придет время, сама знаешь. Решительно выпрямившись, Троекурова громко произнесла: — Идемте. Мне душно на этом корабле. И помяни мое слово, няня, судьба еще сведет нас с Алексеем Бестужевым. И тогда ты увидишь, что впервые в жизни ошиблась! * * * — Мы проигрываем. Да-да, не делай такое удивленное лицо, дружище. Один из находившихся в комнате людей горько усмехнулся. Он посмотрел на второго и добавил: — И проигрываем не битву, а всю войну. — Полноте, князь! Вас послушать, так не за горами Вторая война! — И мы ее уже проиграли, – сурово повторил мужчина и быстрым шагом приблизился к огромному, забранному частым переплетом окну. Посмотрел на площадь через ловящее последние лучики заходящего солнца стекло. – Эта агония длится уже сотню лет. Мы просто оттягиваем неизбежное, Валентин. Я знаю. Я точно это знаю. |