Онлайн книга «Курсант»
|
Я задумчиво умолк. Умолк и дядя Игнат, вернувшийся к любовно-обстоятельному созерцанию наточенного топора. Мы находились в мастерской Игната, где он проводил все свободное время. Я часто бывал в его святилище. Мне здесь нравилось. Тут очень вкусно пахло кожей, свечным воском, маслом, раскаленным железом, углем. Большое помещение с низким потолком, со стропил которого на крючках и подвязках свешивались различные любопытные штуковины и инструменты. Стен было не видать за прочными стеллажами, заваленными всякой всячиной. В мастерской Игната имелись кузнечный горн, верстак, тигель, какие-то непонятные моему детскому восприятию станки. Раньше они с отцом частенько на пару заседали здесь и травили байки, ремонтируя различные вещи. Игнат любил говаривать, что у моего папки руки росли из правильного места. Наверно, еще и потому, что здесь по-прежнему витал видимый только мне дух отца, я любил тут бывать. — Должно быть, это очень здорово, заиметь такой знак и получить эти удивительные способности, – простодушно пробормотал я. Игнат с сочувствием посмотрел на меня и засопел. – Но я не ощущаю в своем теле ничего подобного! Какая во мне сила? — Наносимый на тело знак Рода – это в некотором смысле ключ, пробуждающий твои способности, – насупился Игнат, отводя глаза. – Эх, Лёша, Лёша… Не мечтай о том, что недоступно! И не жалей потерять то, что и так не принадлежит тебе. Смекаешь? Я, ойкнув, прикусил язык. Как же я мог забыть! В тот день, когда мою спину украсит гордый, сжимающий в передних лапах меч красавец-грифон, поверх, уже совсем другим человеком, будет нанесена особая метка. Волшебная руна, блокирующая мой дар и навечно запирающая его внутри меня. — Зачем? – насупившись в тон Игнату, спросил я в пустоту. Игнат терпеливо вздохнул и сказал: — Алексей, ты ж уже не мелкий, знаешь историю… Покосившийся на меня управляющий едва слышно пробормотал что-то типа: «Ну, пострел, весь в Сашку, царствие ему небесное». Я упрямо выдвинул подбородок и произнес: — Я не о том, дядь Игнат. Зачем вообще давать то, что не будет моим? Для чего затевать церемонию с нанесением на мое тело родового знака? Прекрасно обойдусь и без него! Для чего все это? Игнат удивленно посмотрел на меня и покачал кудлатой головой. — Ох, смышлен ты не по годам, малыш… И правильные вопросы задаешь. — А ты отвечай! — Ишь ты, раскомандовался! – хохотнул Игнат. – Всыпать бы тебе по заднице, как бывало, да ты уже поперек кровати-то и не помещаешься. Вон какой каланчой растешь! Уже почти меня перегнал… Спрашиваешь, зачем? А вот затем. Если в определенном возрасте твой спящий дар не пробудить, не вырвать из спячки, то он со временем пожрет тебя изнутри. Будет грызть в тебе дыры и рано или поздно сведет с ума, выест мозг и превратит в юродивого калеку. Я, невольно вздрогнув, представив себе такие последствия, фыркнул: — Врешь, поди! — Вот я тебе сейчас все же задам, ох, задам, молокосос! Сашка, да будет Господь к нему милостив, ужо и сам бы мне в руку ремешок вложил за-ради такого благого дела… Спина между лопаток стала немилосердно жечь, я застонал, заворочался и проснулся. На койке в каюте мягко плывущего по небу через облака дирижабля, несущего меня все ближе к дому. Пробудив меня, незримый огонь угас. Я поскреб пальцами рисунок грифона прямо через пропитавшуюся холодным потом рубаху. Очередной сигнал опасности? Но что сейчас мне могло угрожать? Поднявшись, я прильнул к иллюминатору. Вечерело, в темнеющем небе зажигались первые звезды. В каюте стало сумрачно, как в пещере. Никакого внешнего освещения в моей комнатушке предусмотрено не было. Зато все в том же шкафчике я отыскал до краев заправленную маслом лампу и поставил на стол, в специальное для нее крепление, чтоб ненароком не опрокинулась. Но пока решил не зажигать, лишь отодвинул в сторону шторку на окне. |