Онлайн книга «Аид. Любимец судьбы»
|
Младший возник оттуда, куда пропал, – то есть из ниоткуда. С легкой улыбкой на губах шагнул навстречу хряку, поворачивая в пальцах нож – гладкий, как лист, из золотистой бронзы, с обмотанной кожей рукоятью. Кудри блеснули солнцем, которого не было в небесах. И вдруг метнулись, взлетели в воздух – Зевс покрыл расстояние до чудовища в мгновение ока, небрежно, как-то с ленцой оперся ногой на клык, взмыл в прыжке, приземляясь точно за плотно утопленную в тулове голову. Мелькнул еще блик – нож – и исчез, вонзившись в горло вепря. Четыре раза – за одно краткое мгновение. Агонии не было: зверь с опозданием вздыбил иглы на хребте, удивленно посмотрел на бога, который только что был на спине, а теперь вот – в нескольких шагах… коротко хлюпнул полной крови пастью и завалился на левый бок. Зевс потер руки – испачкал, то ли пока взлетал, то ли когда погружал нож в горло. Глянул на небо с укором – и Нефела поторопилась разогнать свои стада, давая дорогу Гелиосу. Кроноборец осмотрел белый хитон – нет, чистый, не запятнал! – сорвал пучок травы и вытер нож, который успел вытащить и прихватить с собой. Лес ожил, задышал зеленой грудью, зазвенел птицами, только потревоженные выпи ревели где-то в глубине болота. Да еще двое Кронидов стояли – капали тиной на изрытую землю. — Хороши, – сказал младший, оглядев нас. Покачал головой. – Боги… Вдвоем одну свинью не смогли прирезать. Посейдон отцепил от руки пиявку, решившую поживиться ихором – урвать бессмертия. — А ты, значит… ждал, пока прирежем? — Ждал. Пока не надоело. Сначала думал – вы развлекаетесь, а потом понял, что вы за ним решили по всей Фессалии носиться. Посейдон выставил босую ногу, пошевелил пальцами. Не отрывая от них взгляда, спросил: — Из-за деревьев любовался? — С деревьев. Белкой. — Решил, значит, посмотреть, на что мы способны? – подал голос я. — Вроде того. Посейдон выковырял тину из уха и подошел к младшему. Улыбнулся так, что на зубах засияло второе солнце. Положил Зевсу руку на плечо. — Так в чем вопрос-то? И двинул младшего по челюсти кулаком той руки, которая была свободна. Облака – овцы Нефелы разбежались вовремя. Нам тут лишние свидетели не нужны. Мы, знаете ли, Крониды, свои вопросы разрешаем сами – не зря же клялись, что втроем… — Да пустите, что вы, сдурели, что ли?! Вот и втроем. Двое то есть и один. Двое отвечают на вопрос – на что они способны. А один замечания раздает. — Да что ж вы… да вы всерьез?! Да я… — Аид, вали этого гада! Ах, превращаться вздумал? Отрывай ему, что там под руки попадется! Плюх! Бабах! Шлеп! Ответы на большие вопросы просто так не даются. С трудом рождаются. В корчах, с мычанием, ругательствами – куда там какому-то хряку. Можно сказать – даже в муках. — О, руки, руки ему вяжи! — Гиматий давай. — В Тартар посажу-у-у-у, куда лупите?! — Заламывай! Рот затыка… а! Лягается, чтоб Крону так лягнулось! — Еще… не так… лягну… — Аид, держи, уйдет, уйдет стервец!! — Куда он уйдет… — Я… в-вам… пуф… сейчас… — Во, правильно! И по хребту! Гелиос с колесницы и не оглянулся – видно, нашел себе зрелище поинтереснее. Афродиту, например, соблазняющую улыбками какого-нибудь красавчика-лапифа. А тут на что смотреть? Утомились трое Кронидов вопрос решать: а на что они способны? Вот и присели… двое. |