Онлайн книга «Аид. Любимец судьбы»
|
Расправил крылья – крепкие, белые, гладкие; в полутьме кажется – даже светятся. Маховые перья одни к одному, на таких – легче пуха взлетишь. Полюбовался. И бросил выразительный взгляд на железную ношу за плечами брата-близнеца. — Ногами дойду – не рассыплюсь. — А вот это зря. – Порхнула легкая улыбочка по лицу. – Тон такой зря. Я ведь обидеться могу – вот и обнесу сонным настоем. Или в глаза брызну не вовремя… — Гипнос. – Голос Убийцы упал железной болванкой в гагачий пух. – Чего тебе? Белокрылый близнец смерти перестал стучать в ступке и задумчиво принюхался к настою внутри. — А на Кронида старшего посмотреть. А то на спящего за столько лет еще не налюбовался… Да мать меня послала, мать! Сказала – проведешь, покажешь-расскажешь. Ну, может, не сказала, я сам напросился, ты же неразговорчивый у нас, а гостю надо узнать о подземном мире. — Узнаю без тебя, – отрезал гость, не считаясь с чувствами обидчивого Гипноса. — Ага, – неожиданно легко согласился тот. Совсем занятой стал: в ступке толчет, по сторонам не смотрит, брови аж свело от серьезности дела – это ведь не что-нибудь, это маковый настой! Перетолчешь – будут спать слишком крепко, недоготовишь – проснутся усталыми… Толчет. Не улетает, зараза. Убийца махнул рукой – мол, все. Теперь уже и не улетит. Благодарность первобогам – если хоть молчать будет… Вилась неширокая тропа, тревожимая разве что ногами бесплотных теней. Тени мелькали справа и слева: бродили по полям, среди цветков асфоделя, по временам наклоняясь и погружая лицо в тусклое, мертвое золото лепестков. Цветы мерно качали головками и с готовностью отдавали запах – горьковато-сладкий, поднимающийся от венчиков густыми волнами. «Куда? – стонали вдогонку цветы. – Зачем? Здесь покой… Хорошо… Тревог нет… Спокойно…» Сердце молчало в ответ: оно с некоторых пор прочно настроилось на ритм «Будет. Будет». А ноги слушались асфоделей охотно: ногам хотелось уйти с тропы, утонуть в бледно-желтом море, подкоситься – чтобы все тело окунулось в волны утешения… — …Ого, как тебя корчит с непривычки-то. Мы уже и не чувствуем, а если кто-то извне заходит… хотя кто к нам сюда заходит? А если кто-то заходит – во второй раз не суется. Вот и ты – небось в первый и последний раз? Болтовня Гипноса впивалась в мозг, летала и звенела в нем назойливым комаром, разгоняя утешительный дурман, курящийся над полем. — Вообще-то это для теней. После того как выпьют из Леты – получают утешение на этих полях. Скитаются тут. Им не надоедает. Дорога шла чуть под гору, и асфодели заслоняла война между мраком и огнем – пылающий вокруг острова и дворца на нем Флегетон притягивал взгляды. Огонь, коварный лис, напрыгивал на мрак, словно приглашая поиграть, – и после вспышки укладывался назад. — А это Темные Области – асфодель на них не растет. Ничего на них не растет – даже плакучих ив нет. Горы, скалы, равнины, долины – все вперемешку. Тонкие огненные ручейки – притоки Флегетона – пронизывали ладошки равнин, танцевали вокруг холмов. Стремились к отцу как очень рыжие змееныши. Основная тропа вела к дворцу на острове, и нам пришлось покинуть ее. Взяли восточнее: справа, за полоской асфоделей и частоколом унылых плачущих ив, кипел и булькал огненным кольцом Флегетон. Слева, за парой полянок все тех же бледно-золотистых тюльпанов оказались Темные Области – мешанина фантастических ландшафтов. |