Онлайн книга «Аид. Любимец судьбы»
|
— Ты б на ночь фиг у Деметры попросил, что ли, – прохрипел он. – Или нектара взял, а то приступы голода… Зевс чуть покривил угол рта и взялся за лабриссу[10]. Она, оказывается, лежала тут же, под рукой. Посейдон и не думал униматься, мотая головой и бурля жизнерадостностью. — Как пошло-то хоть? С одного раза или того… чесночком приправлял? Хаос предвечный, в кого ж он уродился такой! — Гнев? – спросил я. Зевс подумал и покачал головой. Он потирал висок, будто дырку в нем собрался проковырять. — Что тогда? — Не знаю. Показалось, что это правильно. Взял и съел. – Он опять потер висок. – А ты вернулся… и как? — От Страта две тысячи в пути, кентавры Пирра тоже на подходе. Все стекаются к Золотой Долине, и остается только выяснить… — Горы или равнина? — Горы или равнина. — От Крона не укрылось, что мы войско собираем. – Это уже отфыркавшийся Посейдон. – Он нас у Офриса ждать не будет. Вроде как пока еще ничего, но только что-то в лесах у Хрисопотамии[11] живность начала переводиться. Какая не переводится – та мрет. — Горы там невысокие, зато – стеной. Можно поставить крепости… ловушек наделать. К Олимпу он точно не пройдет. — Да плевал он на твои крепости, у него сейчас десяток драконов – не меньше. Перелетят и поджарят со спины. — Кто тебе сказал, что у него драконы? — А что? Ну, Нот проболтался, из ветров[12]. По пьяни, конечно, и случайно, и потом он рот захлопнул, но я думаю… — Веришь сыну Астрея? — Чего б не верить, а? — Правда, чего б. Борей недавно разметал стан лапифов – так, для шутки. Зефир и Эвр собрались было к нам вестниками… — Да замолчите вы! Мы с Посейдоном умолкли. Повернулись. Деметра цвела красными пятнами по всему лицу, но смотрела непреклонно. Ей бы еще сук в руку – ох, прилетело бы кому-нибудь по хребту! Зевс на троне приоткрыл глаза и отнял пальцы от висков. Болезненная гримаса с его лица так и не сошла. — Позже. Сейчас… думать не могу. Равнина, горы, ветры… позже. Посейдон открыл было рот, видимо, чтобы отчитаться о своих достижениях, но младший молча махнул ему рукой – и это позже. Мы оставили его переваривать то, что случилось. Во всех смыслах. * * * Когда успела сложиться эта легенда? «Зевса не тревожь во время раздумий, Посейдона – когда он разгневан, Аида вообще не тревожь: себе дороже». Ложь. Я не выносил, только если меня беспокоили после возвращений из путешествий. Воин на привале, говорят, думает о еде, о сне и о бабах – я думал обо всем именно в указанной последовательности. На пищу и питье богов махнул рукой – и воздал должное ячменным лепешкам, овечьему сыру и бараньему боку с чесноком. Кисловатое, сильно разбавленное вино прихлебывал торопливо, на локоть старался не опираться: так и заснул бы за столом. Речная наяда из тех, что изъявили желание прислуживать на Олимпе добровольно, осведомилась о том, не распорядиться ли насчет омовения, – отмахнулся. После сна – к Левке, напомнил себе. Там и омовение… и не только. Поднялся, оставив наяду прибирать со стола остатки винограда и обиженно выпячивать нещипаные бедра. Посейдон протиснулся в комнату, когда я упал на ложе в своем углу, чтобы провалиться в благословенную темноту на несколько суток. Явился, втащив за собой на цепи странную девицу: из одежды – всклокоченные длинные волосы да бронзовый шипастый ошейник, лицо перекошено в безумной гримасе, с губ капает пена… |