Онлайн книга «Аид. Любимец судьбы»
|
Значит, младший и впрямь догадался. Только вот разгадка оказалась не очень-то… Посейдон посмотрел туда, где таял росчерк орлиных крыльев. — Во как, – сказал со значением. – Ну так… того… пить будем у меня или с нимфами все-таки? Да шел бы ты, брат… к нимфам своим. Отмахнулся. Слова Эреба и поведение Зевса – ладно, понятно… Взгляд Убийцы – вот что… — Я вот все не понимаю – зачем он взял с нас эту клятву? – вдруг спросил Посейдон. – На что им Кронид на троне? Своих, что ли, у них там нет? Вот что не так. Открытое предупреждение в глазах. И невозможность сказать подробнее – даже глазами. — Кто знает – может, и нет. Меня больше волнует – почему Зевс так легко дал эту клятву… Что ты смотришь на меня, брат, будто у меня за спиной белые крылья полощутся?! Черногривый и правда смотрел. Странно искривил губы – будто хохотать хотел, да потом раздумал. — Аид, тебе выспаться надо, что ли. Если уж я понял… Он поклялся, потому что клятва не имела никакого смысла. Крон собрал свои рати. Отбиться у нас не выйдет. А это, что Эреб сказал… додумался там Зевс, о чем речь, или нет, а только – тоже не выход. Понимаешь? Не сядет Кронид в мире этом подземном. И нигде не сядет. Вот дойдут они до Олимпа… а потом уже никто нигде не сядет. Ну так того… вино-то будешь? * * * — Считаться! — Не буду считаться, у тебя считалка уродская! — Сам урод! — А вот и не урод! Сказал – я за Кронидов! — Еще чего. Ты на свою рожу посмотри – тебя только в Тартар… — В зубы сейчас дам! — Подземный! Подземный! Иди играй за Крона! — Ну и буду за Крона, значит! — Ну и предатель! — Сам предатель! А я за Кронидов. Мой папка за Кронидов, и я за… — А ну, брысь! Чумазые лица поднялись на голос. Ватага мальчишек разноголосо ойкнула и кинулась по двору подальше. От черной тени – на солнце. От черной славы – поближе к тетеньке Гестии с подружкой. А оттуда можно и язык показать – этому, как его, про которого все шепчутся, а по имени – непонятно как… Откуда на Олимпе соплячни успело наплодиться? Главное, непонятно чьи, все на разные лица, а наглости – будто Хаоса дети. Деметра жалуется, что у нее в саду на каждом дереве штук по восемь таких висит, сгонять не успевает. Смоквы, камни, самодельные копья (одно и настоящее – стащили у кого-то, втроем поднимают) – мелькают в воздухе. Кулаки, волосы разных цветов, смуглые спины, гримаски… Не нужно было вообще выходить. Мне бы к себе уползти – в тишину и темноту, может, мысли перестали бы мельтешить, как крылья Гипноса. Только где ж там уползешь: припрется не просыхающий в последние дни Посейдон, будет петь и предлагать выпить. В коридорах – ошалевшие лавагеты, Эвклей, Прометей, Ирида с новостями сразу отовсюду… В конюшне – и то не скрыться: там Фемида. Что в конюшне делает Фемида, спрашивается, если я считал ее покинувшей Олимп?! Стоит, смотрит с укоризной, из глаз – что-то про Офиотавра… Взять колесницу, забрать свои отряды… зачем? Страх больше не нужен. Страх нынче бессилен. Страх скоро поползет к Олимпу кроновыми ратями – в войну поиграть. — Не показывай дяденьке язык. – Это озабоченный голос Гестии. Плечистый мальчишка с глазами Посейдона только нос морщит, но тут подает голос подружка сестры: — А то останешься без языка. Стикс. Это если по голосу. А по виду – так совсем не подземная титанида. Волосы расплела, сама без черных доспехов (и без близнецов за плечами), лицо задумчивое и пополневшее будто. |