Книга Влюбленный капитан, страница 79 – Минерва Спенсер

Словно в трансе, она принялась расстегивать старое коричневое платье. К счастью, на нем был ряд пуговиц от шеи до пупка. Когда оно было расстегнуто почти наполовину, Мартен склонился над ней и спустил ее платье с плеч, обнажая тонкий муслин нижней рубашки. Корсета на Саре не было.

Какое-то время Мартен просто смотрел на нее, потом спустил с плеч бретельки нижней рубашки, но, когда девушка попыталась прикрыться, покачал головой.

— Покажи мне, как ты хочешь, чтобы я тебя трогал.

Сара изумилась:

— Ты хочешь, чтобы…

— Да, чтобы ты потрогала себя.

Она, конечно, его услышала, но была не в силах осознать сказанное.

Мартен пожал плечами и потянулся к брюкам, намереваясь одеться.

— Нет!

Резкое слово его остановило, и он выпрямился, скрестив руки на груди.

Сара робко подняла руки и сделала то, чего никогда раньше не делала: коснулась ладонями своих грудей.

Мартен со свистом вздохнул и приказал:

— Продолжай!

Ей захотелось сбежать из каюты, но его взгляд пригвоздил ее к месту. Подумав, она большими пальцами коснулась своих сосков, они сразу же отвердели, и Сара ахнула от неожиданных ощущений.

Мартен что-то пробормотал и мгновенно оказался рядом. Его горячие губы накрыли напряженную бусинку, а руки скользнули туда, где раньше были ее. Он продолжил ее ласкать, дразня ее языком и пальцами, покусывая и посасывая, пока она не почувствовала себя так, словно ее душа отделилась от тела.

Когда его руки стянули с нее нижнюю юбку, Сара закрыла глаза. Ткань с тихим шорохом скользнула на пол, оставив ее в одних чулках. Он держал ее за руку, когда Сара переступила через лежавшую на полу одежду, и подвел девушку к письменному столу.

— Присядь-ка и раздвинь ноги! — приказал он по-французски таким хриплым голосом, что Сара поняла его с трудом.

Она ухватилась за край стола по сторонам от своих бедер, и колено Мартена раздвинуло ей ноги шире, вынуждая принять порочную позу, открывшись перед ним и выставив самые сокровенные части своего тела на его обозрение. Сара шумно сглотнула и закрыла глаза. Где в данный момент Мартен, она поняла, только ощутив его дыхание у себя на животе, в нескольких дюймах от лона.

— Пошире, Сара. — Его слова облачками осели у нее на коже, а нежные, но уверенные руки легли на бедра.

Она содрогнулась, но не поддалась его давлению.

— Это… нормально?

— Не совсем. Шире.

Сара ощутила внезапную слабость, словно вот-вот умрет от смущения, но ноги все-таки раздвинула. Между ног у нее все сжалось в предчувствии прикосновения, но ничего не произошло.

— Ты прекрасна! — Его голос был сейчас совсем другим: в нем сквозило почти благоговение. Рука Мартена скользнула вверх по ее бедру, ладонь легонько сжала пушистый холмик, а палец раздвинул припухшие створки. — И такая влажная, — прошептал он, касаясь губами нежной кожи бедра и не переставая гладить пальцем то место, от прикосновения к которому она вскрикивала.

Сара запрокинула голову, чувствуя, как ноги сами собой разъезжаются еще сильнее.

Хриплый смех Бушара пощекотал кожу, а нежные настойчивые пальцы раздвинули створки в стороны, и что-то неописуемо мягкое коснулось ее, вызывая дрожь. Ощутив новое прикосновение, Сара с ужасом осознала, что это язык. Она инстинктивно качнулась, но Мартен сжал ее бедра, удерживая на месте. Его язык был изобретателен, но странно… ускользал от нее. Он лизал ее то нежно, то почти грубо, но желание, которое она испытывала, упорное, требовательное и доводившее до безумия, не ослабевало, напротив, становилось еще сильнее. Как он не понимает? Ей нужно дольше, жестче, быстрее, глубже.