Книга Влюбленный капитан, страница 75 – Минерва Спенсер

Грааф сидел, склонившись над крохотным письменным столом, и был так чем-то поглощен, что не заметил его появления.

— Над чем работаете? Пишете письмо своему родственнику королю?

Грааф аж подскочил от неожиданности, но быстро взял себя в руки.

— Нет, это послание миссионерскому обществу в Амстердаме.

— Вот как? — Это настолько загадочно прозвучало, что Мартену стало мерзко.

— Да, я обещал Саре написать им. Когда моя мать была жива, у нее имелись связи с возглавлявшими это общество братом и сестрой.

Мартен сердито смотрел на него, а злился на себя из-за того, что не удается найти, к чему придраться. Голландец по-прежнему смотрел на него своими огромными голубыми глазами, и его чуть надменная улыбка раздражала Мартена до чрезвычайности. Чем больше времени они проводили в пути, тем сильнее ему хотелось придушить Граафа.

Захлопнув за собой дверь, Мартен прошел в свою каюту и рухнул в кресло, невидяще глядя на книги и бумаги, оставшиеся на столе после утреннего урока. Взяв перо, которое он в очередной раз испортил в порыве раздражительности, он внезапно осознал, что заниматься им осталось не так уж много.

Мартен вдруг рассмеялся. Он действительно постоянно испытывал раздражение, когда речь шла о Саре Фишер. Он изводился от чувств, которые питал к ней, и от этого хотелось оторвать голову себе самому и выбросить за борт ее, но после того, как снесет башку Граафу, разумеется.

Письмо к миссионерам? Он явно пытается подлизаться к Саре, посулив помощь в ее дурацком плане вернуться в сожженную деревню и отстроить ее заново, и все же Мартен не мог винить его за это. По крайней мере, голландец мог привлечь внимание женщины чем-то помимо собственного мужского достоинства. Возможности же Мартена только этим и ограничивались, но даже по этой части он в последнее время был не на высоте.

Но как могла Сара клюнуть на старания Граафа, как вообще может испытывать интерес к тому, кто купил ее односельчан и набил ими трюм своего корабля? Хоть Грааф и утверждал, будто не знал, чем занимается его старший помощник, это его не оправдывает: капитан должен быть в курсе происходящего на корабле.

О, Мартен помнил, что сказала Сара. Она христианка. А христианам надлежит прощать, но не мог одобрить прощение в подобных случаях. Работорговля и готовность ею заниматься заслуживают наказания: мести и даже смерти.

Мартен не раз говорил себе, что она не заслуживает его чувств из-за того, что простила Граафа, но у него ничего не вышло. Ее стремление всех прощать — конечно, кроме него — удручало, раздражало и злило, но его чувства к ней от этого не менялись.

Он ненавидел себя за то, что позволил ей обрести над ним такую власть. Как он мог допустить, что она воцарилась в его мыслях и отвратила его от всех прочих женщин? И он сходил с ума, когда видел, как весело она общается с членами его команды, но стал бесноваться еще больше, когда понял, что все заметили его одержимость.

Ее общение с Граафом приводило Мартена в ярость но, по крайней мере она не демонстрировала к нему особого отношения, а вот к Дэниелсу… Парень, похоже, вознамерился стать ее верным рыцарем. Он даже имел наглость болтаться поблизости, словно хотел оградить ее от Мартена, который, возможно, плохо на нее влиял. Что еще хуже, Мартен был с ним согласен: он действительно дурно влиял на Сару. Все, о чем он мог думать, это как бы затащить ее в постель и осквернить, и не раз.