Книга Влюбленный капитан, страница 35 – Минерва Спенсер

— Нет-нет, вам нужно лежать, хотя выглядите намного лучше, капитан.

Его кожа действительно больше не отливала желтовато-зеленым, как накануне, хоть он был еще бледен.

— Я чувствую себя гораздо лучше, и вовсе не благодаря лекарствам, а оттого, что с моей души спал огромный груз. И благодарить за это я должен вас. Если бы не вы, я бы или погиб, или пожалел о том, что остался в живых. Мне нет прощения за содеянное.

Он покраснел до корней волос, а Сару застали врасплох его извинения. Она вдруг поняла, что его ненавидеть легче, чем простить, и устыдилась этой мысли. Совсем недавно она говорила капитану Бушару о всепрощении и милосердии, и вдруг такое… Надо хотя бы попытаться простить Граафа: а вдруг удастся.

— Тогда и я прошу у вас прощения за то, что солгала про вашу болезнь.

У Граафа вырвался смешок и тут же перешел в кашель, но он все-таки сумел сказать с улыбкой:

— Хочется думать, что я не был бы так доверчив, если бы не болезнь. Спасибо, что помогли вчера. Из вас получился бы отличный капитан, мисс Фишер, намного лучше меня.

Больше он не выглядел веселым. Сара подумала, что он, должно быть, представляет себе реакцию своего отца, когда тот узнает, что сын угодил в плен, а корабль захвачен.

— Понимаю: вам придется тяжело, но я не думаю, что вы способны жить в свое удовольствие, продав живых людей как товар. Да, вы будете наказаны, но так все же лучше, чем нести тяжесть греха до конца своих дней.

Грааф скривился:

— Никому не следует к этому относиться спокойно. К сожалению, мы все привыкли врать себе, когда потребуется. Вы — исключение, мисс Фишер: мужественно отстаивали свои принципы, даже когда могли бы просто спасти себя и оставить остальных на произвол судьбы.

Сара отмахнулась:

— Бросьте! Давайте поговорим о другом, капитан Грааф. Хоть я и придумала для вашей болезни название, она никуда не делась и с такими симптомами мне не раз доводилось сталкиваться. Обычно здесь мало что можно сделать, но, если удается продержаться на этапе лихорадки, человек выздоравливает. У вас спал жар?

— Лекарь Бушара меня заверил, что температура в норме. Думаю, хуже всего мне было перед тем, как мы покинули Уиду. Наверное, мне повезло, что мы стояли на якоре и мое состояние осталось не замеченным командой.

— Вам повезло, что вы живы: лихорадка каждый год забирает жителей моей деревни.

Огромные голубые глаза Граафа больше не слезились, хотя белки все еще оставались тусклыми.

— Я так и не узнал, как вы оказались в таком месте. Вы из британского форта? Но ведь форт в Уиде вроде бы заброшен…

— Моя деревня находится в джунглях в паре дней езды от Уиды. Мои родители были миссионерами, а отец к тому же доктором. Я родилась в Африке, так что я хоть и англичанка, но в то же время и немного африканка.

— Где ваши родители? Как случилось, что вас захватили в плен вместе, э-э, с остальными? — спросил капитан, старательно избегая слова «раб».

— Родители умерли два года назад.

— О боже! Как же вы выжили?

Сару насмешило изумление на лице Граафа.

— Просто продолжала жить как обычно. Я никого не знала, кроме жителей моей деревни. Они кормили меня, а взамен я их лечила. Поначалу я помогала отцу и деревенской целительнице, а потом сама стала единственной на всю округу, и мне это нравилось.