Книга Влюбленный капитан, страница 21 – Минерва Спенсер

— Отец был доктором, а моя лучшая подруга в деревне — целительницей. Абена знала множество снадобий, которые можно приготовить из местных растений, но она мало чему успела меня научить из того, что знала сама.

Сара часто заморгала и тут же устыдилась того, что горюет по Абене больше, чем по родителям. Эта умная, тихая, добрая женщина была лучшей подругой Сары еще с тех пор, как они обе едва умели ходить. Абена научилась врачеванию у своей бабушки, а потом щедро делилась этим даром с подругой.

Сара подняла взгляд и, увидев смущение на лице капитана, смахнула навернувшиеся слезы и продолжила:

— Думаю, команда Граафа согласилась оставить меня в покое, пока я принимаю роды, наверняка им не хотелось лишиться ценного груза.

Бушар посмотрел ей в глаза, и Сара вздрогнула от выражения чистейшей ярости на его лице.

— Я понимала, что они возьмутся за меня, когда женщина родит. Так и вышло, но, когда меня привели к Граафу, оказалось, что ему нужна помощь, а не… не что-то другое.

Бушар фыркнул:

— Да, не похоже, чтобы сейчас его интересовало «что-то другое».

— Где он сейчас, кстати? — Сара залилась краской при упоминании о таких неподобающих вещах и поспешила сменить тему.

Бушар криво улыбнулся, словно прочитал ее мысли и ему они понравились.

— О нем заботятся должным образом — сейчас ему нужен только отдых и хорошая еда. Думаю, его шокировали ваши сказки об удушливой лихорадке и единственном способе исцелиться. — Бушар рассмеялся и сделал большой глоток вина. — А вот меня вы знатно развлекли. Неужели он и в самом деле поверил, что вы для него раздобудете какое-то тайное средство от тропической лихорадки?

— Да, мне стыдно: я солгала ему, но…

— Он еще сказал, что вы грозились пристрелить его, если не отпустит рабов. Это ж надо: на него наставили его собственный пистолет! — весело воскликнул Бушар. — Я бы скорее застрелился, чем признался кому-то в таком.

Сара намеренно умолчала об этом. Похоже, можно было не стараться.

— Я бы ни за что в него не выстрелила, но было важно, чтобы он поверил, что я могу. Его было не слишком трудно уговорить — думаю, он и сам хотел вернуться. Сказал, что груз, за которым зашел в Уиду, не прибыл, и его старший помощник договорился купить людей, пока его самого лихорадило и он не знал, что творит Геккерен за его спиной. Грааф не хотел торговать рабами.

Веселье мгновенно исчезло с лица Бушара, уступив место арктическому холоду.

— Голландец — взрослый человек, мадемуазель, но либо беспросветно глуп, либо лгун — какой еще груз он рассчитывал забрать в таком порту? — Бушар покачал головой, скривившись от отвращения. — Даже если сказал правду, он пошел на поводу у старшего помощника, потому что трус, который скорее согласится покупать и продавать людей, чем постоит за себя, но ему определенно представится такая возможность, когда я передам его англичанам.

Капитан смотрел куда-то вдаль, словно уже представлял себе суд над Граафом.

Саре не пришлось отвечать, потому что в дверь постучали.

Вошли двое мужчин с блюдами, накрытыми крышками. Поставив еду на стол под бдительным взглядом капитана Бушара, они удалились, а он повернулся к блюду, в котором лежала крупная жареная рыба, фаршированная чем-то невероятно ароматным.

У Сары громко заурчало в животе, и она поежилась, понадеявшись, что Бушар этого не слышал.