Книга Влюбленный капитан, страница 143 – Минерва Спенсер

— Это не имеет никакого отношения к свободному человеку под защитой британского закона.

— Да, может, все и так. Но как поступит британский закон, когда откроется, что ты еще и убийца?

Мартен вскинул голову.

Змеиная улыбка Армана стала еще шире.

— Ах да, вот теперь ты обратил на меня внимание. Британский закон не будет так уж рад твоему присутствию в стране, когда вскроется, кого ты убил. К убийству аристократа здесь относятся чрезвычайно серьезно.

— Откуда ты знаешь?

Француз лишь отмахнулся:

— Какая разница?

— Ты не сможешь ничего доказать!

Арман прищелкнул языком.

— О, Бушар, тебя так давно не было рядом. За столько лет многое изменилось. — Маркиз развернулся, взял со стола стопку бумаг с официального вида печатями и помахал ею у Мартена перед носом. — Когда местные власти увидят это, мешать мне вернуть тебя на родину не станут.

Мартен протянул руку, оборвав его на полуслове.

— Хочешь взглянуть? Зачем тебе это? Картинок тут нет, — рассмеялся Арман.

— Я умею читать.

Брови француза поползли вверх.

— Кто-то учит тебя новым трюкам? Как мило. — Он приблизился к Мартену. — Конечно, смотри, это ничего не изменит. Ты и глазом моргнуть не успеешь, как окажешься на борту корабля, который переправит тебя в Новый Орлеан. Ты убил аристократа, Бушар, а не какого-нибудь моряка в пьяной драке. Я мог бы уже сейчас заковать тебя в кандалы.

Арман напоминал змею не только внешне — с поистине змеиной скоростью он шлепнул Мартена бумагами по лицу (звук был похож на выстрел), и тот бросился на него, но замер, когда что-то твердое уперлось ему в грудь.

— Ты. Убил. Моего. Отца, — отчеканил Арман, ткнув Мартена в грудь дулом пистолета. — Хоть он и был никудышным отцом, но все же оставался главой моей семьи — семьи, родословная которой прослеживается до времен Карла Великого. А ты… Назад. Живо!

Мартен был вынужден подчиниться, осознав, что француз собой не владеет.

Арман швырнул ему бумаги, сделал шаг назад и засунул пистолет сзади за пояс бриджей.

Мартен вгляделся в мелкий печатный шрифт и извлек из кармана сюртука очки. В глаза бросилось слово «убийца», и он прочел достаточно, чтобы понять: француз каким-то образом докопался до истины.

— Я бы уже сейчас пустил в ход этот ордер, но твой друг Рамзи сказал, что мне не поздоровится, если с тобой что-то случится. Он действительно могущественный человек и состоит в родстве с половиной английского дворянства. Я бы не хотел укрываться от него и его докучливой банды всю дорогу до Нового Орлеана. Я мог бы передать эти бумаги нужному человеку, и ты попал бы в самую глубокую из камер Ньюгейта, но, к счастью для тебя, Бушар, я не намерен идти с этим делом в суд — ни здесь, ни в Новом Орлеане. — Улыбка Армана стала шире, и он оперся о стол, скрестив руки на груди. — Тем более учитывая, что есть лучший и более быстрый способ решить этот вопрос. Я вправе отомстить за отца на дуэли. Когда я тебя убью, это будет делом чести. Конечно, я лишусь твоих услуг племенного жеребца, но, подозреваю, от тебя мне будет больше неприятностей, чем выгоды.

— А что получу я, если исход дуэли будет другим? — спросил Мартен.

Арман рассмеялся.

— Какой задор! Теперь я вижу, почему моему папаше так нравилось ставить тебя на колени. — Он окинул Мартена с головы до ног расчетливым и оскорбительным взглядом. — Этого, конечно, не случится, но все равно: я отдам документы, подтверждающие, что ты моя собственность.