Книга Бурый. Приручить истинную, страница 65 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

Он смотрит мне прямо в глаза. И на миг там проскальзывает что-то… боль? Отчаяние? Но затем их вновь заволакивает серая дымка.

А меня затапливает ярость. Я сжимаю его рваную футболку все сильнее, пока не раздается треск ткани. Глаза начинают гореть, наливаться кровью. Все вокруг окрашивается алым. В висках громкий тяжелый стук…

— Ты позор нашего рода! — продолжаю бесноваться. — Ты должен вести медведей, а ты что?! Жалкий, убогий старик!

Снова встряхиваю Древнего, он жалобно кряхтит.

— Гордей! Остановись! — голос Полины словно вырывает меня из морока. Я отпускаю Улисса и делаю шаг назад.

— Что за… — голову пронзает острая боль, перед глазами все белеет. Я хватаюсь за волосы, падаю на колени.

Ярость…

— Гордей! — Поля обнимает меня. Боль начинает утихать. Она словно стекает с меня, растворяясь в воздухе. Я шумно втягиваю носом воздух. Полина жмется ко мне. — Тихо, милый…

— Боги, — я смотрю на рваную футболку Улисса, его ошарашенное лицо. — Прости… не знаю, что на меня нашло.

— Кажется, я знаю, — тихо произносит он, затем делает осторожный шаг ко мне. — Думаю, проклятие берсерков вернулось.

— Нет, — выдыхает Полина. — Как так?

— Очевидно, оно имеет какую-то иную природу, не нашу, — хрипит Древний.

Сомневаюсь. Но вслух этого не произношу.

Рядом тормозит машина Ичи. Они с Асей выскакивают на улицу. В их глазах паника.

— Богиня… — шепчет волчица, затем поднимает взгляд на Древнего. — Это ты сделал?!

Она тут же ощетинивается, выпускает клыки.

— Стой, — шепчу, останавливая Асю. — Он пришел с миром.

— Именно туда, где пропала девчонка-призрак? — прищуривается она. — Что-то слабо верится.

— Я ищу причины своего сна, — говорит Древний, протягивает мне ладонь.

Смотрю на испещренную шрамами руку Улисса. Но встаю сам. Пошатываюсь, Поля меня поддерживает.

— Какого сна? — хмурюсь.

Пока не могу понять, стоит ли доверять этому медведю. Улисс выглядит нормальным, и серой от него больше не разит. Мой медведь тоже не подскажет — после выброса ярости он затаился. Напуган.

Древний виновато смотрит на Полину.

— Прости меня. Я был не в себе, когда напал на тебя…

Она прячет взгляд. Не могу понять, что чувствует моя пара. Беру ее за руку и отвожу в сторону, чтобы никто не слышал.

— Что думаешь? — потираю все еще немного ноющие виски. — Стоит ему верить? Только честно?

— Не знаю, — она обнимает себя руками. — Вроде бы все хорошо. Но у меня из головы не выходят слова Ксю о том, что тени могут вселяться в живых. А что, если эта его нормальность — просто ловушка?

— Я тоже об этом подумал, но Ксю сказала, что кролик стал кровожадным гадом. Я так понял, эти тени неразумны, действуют на инстинктах. Значит, Улисс вряд ли сможет долго терпеть. Он выдаст себя, если что.

— А мы можем узнать больше информации от него, — хмыкает Поля.

— Умница, — обнимаю ее, она зарывается личиком мне в плечо. — Спасибо, что вытащила меня из этого дерьма.

— Я испугалась за тебя. Ты был на себя не похож, — лепечет, прижимаясь ко мне.

— Ты сильная… — шепчу. — Сама не понимаешь, насколько.

Мы возвращаемся. Ася по-прежнему сильно недовольна присутствием Улисса, Ичи тоже странно молчалив. Лис пристально смотрит на темные окна дома.

— В общем, мы подумали, — тихо произносит Полина. — Давайте забудем наши распри. Улисс, я не держу зла. Но мы должны знать все, что и ты… это станет залогом нашего доверия.