Книга Забытая жена, страница 57 – Сандра Барро

Позже, когда меня обмыли и переодели, в покои вошёл Повелитель. Его лицо сияло гордостью и счастьем. К нему поднесли младенца. Акбар бережно взял сына на руки и, склонившись, тихо произнёс азан ему в ушко, чтобы первые слова, услышанные ребёнком в этом мире, были словами веры. Затем он объявил имя, которое было выбрано заранее после долгих совещаний с астрологами и мудрецами.

«Я нарекаю тебя Селимом, – провозгласил падишах. – Да будут дни твои исполнены чести и славы, и да обретёшь ты любовь и уважение. Благословит тебя Аллах щедрыми дарами мудрости, справедливости и мужества. Да сопутствует тебе удача и благополучие на всём пути твоём, и будешь ты гордостью рода нашего!»

Эти слова прозвучали как приговор и как благословение одновременно.

Вслед за ним пришла Нала-бегум. Она вошла спокойным, величественным шагом, и все женщины в покоях, включая самых знатных жён, склонились перед ней в глубоком, почтительном поклоне. Она подошла ко мне. Я попыталась подняться с ложа, но она остановила меня властным, но мягким жестом.

«Сиди, дитя, – сказала она. – Ты заслужила покой».

Она приложила свою прохладную руку к моей голове.

«Ты принесла радость не только Падишаху, но и всему нашему дому».

По её жесту служанки внесли дары: роскошное ожерелье из крупных, безупречных изумрудов, свёрток с шёлком, сотканным в знаменитых персидских мастерских, и… золотую колыбель для младенца, созданную с невиданным ювелирным мастерством.

«Пусть твой ребёнок растёт в достатке и под защитой Аллаха, – произнесла Нала-бегум».

Затем она подошла к колыбели и долго, очень внимательно смотрела на спящего младенца. Её глаза были мягкими, но в самой их глубине таилась пугающая серьёзность.

«Кто знает, может быть, однажды он станет опорой Империи, – тихо сказала она, и её слова повисли в воздухе, словно пророчество. – Разные нити вплетаются в узор, но главное – увидеть весь ковёр».

Она наклонилась, коснулась лба ребёнка своими губами и прошептала короткую, но сильную молитву.

* * *

Прочитав последние слова, я выронила тетрадь. Она с глухим стуком упала на пол. Меня вдруг обдало жаром, в висках застучало, а комната поплыла перед глазами. Эта фраза… «Разные нити вплетаются в узор, но главное – увидеть весь ковёр». Эту фразу обожала повторять моя Люся! Она вставляла её в разговор при каждом удобном случае, когда хотела сказать, что нужно видеть ситуацию в целом, а не зацикливаться на мелочах.

Руки у меня затряслись. По спине пробежали мурашки. Это не могло быть простым совпадением. Слишком своеобразное выражение. Меня накрыла настоящая паническая атака, дыхание перехватило. Я судорожно, почти не глядя, подняла тетрадь с пола и, будто обжигаясь, швырнула её в сундук, захлопнув крышку с таким грохотом, что, казалось, его услышит весь дом.

Глава 24

Путь до Бергенхольма оказался для Ларса Стормера сущей пыткой. Вместо планируемых двух суток на комфортабельном пароходе, дорога заняла почти пять. Шторм, которого он так боялся, нагнал их ещё в Норнесане, и капитан берегового судна, несмотря на все угрозы и посулы, наотрез отказался выходить в бушующее море. Пришлось провести целые сутки в убогой, пропитанной запахом рыбы и сыростью гостинице, а потом почти полдня искать отчаянного капитана, готового рискнуть за большую сумму. Всё это время Ларс только и делал, что мысленно ругал свою бестолковую дочь, представляя, как его деньги уплывают из рук.