Книга В целости и сохранности в объятиях элитного рыцаря. Книга 2, страница 60 – Фую Аоки

— Сколько же ты будешь нас позорить и приносить нам беды! – Девушка пинала ее каблуками, а младшая Арденн лишь болезненно стонала, не пытаясь сопротивляться. Разница в силе была слишком велика.

Она уже почти забыла, каково это – испытывать на себе насилие. Она была счастлива в столице, и именно поэтому сейчас боль ощущалась столь невыносимой: и для тела, и для сердца.

«Это… сон?» – думала девушка.

Хлоя не могла поверить в происходящее. Встретить Лили так далеко от Шадафа казалось ей кошмаром. Но отчаяние, готовое сломить душу, безжалостно напоминали, что все это происходило наяву. Тело болело, а щеки горела. Каждый удар и каждый пинок лишали ее сознание ясности, оставляя лишь белый туман.

— Проклятое дитя! – Слова клеймом врезались в сердце. За ними последовал еще один яростный удар – прямо в лицо. Глухой звук – и девушка рухнула на землю.

Через мгновение она попыталась подняться и почувствовала, как в груди разгорается жар.

Густые алые капли упали на пол. Перед глазами встал старый образ: пол родного дома, окропленный ее кровью, и гневно кричащая Изабелла: «Если я увижу хоть каплю твоей мерзкой крови – прощения не жди!»

И вдруг побои прекратились. Сквозь пелену Хлоя увидела: Лили едва держится на ногах, она была вся в поту и тяжело дышала. Младшая сестра была вся изранена, ее волосы растрепались, словно их дергали сотни безжалостных рук. Из носа текла кровь, лицо распухло, а платье помялось и испачкалось – по нему не раз проходились грязной обувью.

— Что ж, не зря я проделала весь этот путь. – Лили посмотрела на нее сверху-вниз. – Не ожидала встретить тебя здесь.

В ее голосе звучало удовлетворение.

— Мне, конечно, интересно, где ты была и чем занималась эти два месяца, но сначала я верну тебя домой и приведу к матушке. Она в ярости, знаешь?

Слово «матушка» заставило Хлою вздрогнуть. Она знала, что если вернется, то больше никогда не сможет выйти из дома.

— Ну что ж, идем. – Лили резко схватила ее за руку.

— Не надо! – выкрикнула девушка и рывком освободилась.

— Что? – опешила сестра. Она не верила своим ушам.

И тут Хлоя поняла: за все это время она ни разу не извинилась. В Шадафе каждое оскорбление, каждый удар она встречала словом «простите», а сейчас молчала.

«Кажется, я… на пределе».

В груди Хлои вспыхнуло пламя. С рождения она жила под гнетом семьи, и мысль о сопротивлении никогда не приходила ей в голову. Она верила в собственную слабость и никчемность. Ее прокляли, а значит, удары, пинки и оскорбления были закономерны. Она одна была виновата.

Но дни, проведенные рядом с Ллойдом, подарили ей иное чувство. Она начала понимать, что тоже имеет ценность как человек, имеет право на счастье. И теперь, вновь столкнувшись с несправедливостью, Хлоя впервые ощутила настоящий гнев.

«Почему я должна все это терпеть?»

Гнев разросся в ее груди и превратился в огонь, наполнившее тело силой.

— Что это значит? – спросила сестра низким голосом.

— Я… не хочу, – глядя ей прямо в глаза, ответила Хлоя.

— Что?

И тогда Хлоя закричала:

— Я не вернусь домой!

Впервые в своей жизни она решилась восстать против Лили. Та замерла на миг, не веря в услышанное – ведь младшая раньше никогда не дерзила, – но вскоре ее лицо перекосила ярость.

— Осмелилась мне перечить? Хватило же наглости! – Девушка подняла руку, и к ней тотчас подошли ожидавшие у двери мужчины.