Книга В целости и сохранности в объятиях элитного рыцаря. Книга 2, страница 50 – Фую Аоки

Хлоя наконец приподняла голову.

— Простите, что вам пришлось увидеть… это… – прошептала она, отворачиваясь.

— Не стоит, – сказал он и по привычке неловко почесал затылок, после чего серьезно спросил: – Расскажешь? Я хочу знать больше о тебе, Хлоя.

Как же просто было бы ответить «да», но слова застряли, а губы будто сшили невидимыми нитями.

Так и не получив ответа, Ллойд твердо сказал:

— Каким бы ни было твое прошлое… я приму его.

Эти слова потрясли Хлою. Она вспомнила прожитые с ним дни – немалое время, за которое успела узнать рыцаря по-настоящему.

«Раз он так говорит…»

Она уже давно знала, что юноша не станет ее бояться, ненавидеть или называть проклятой. А теперь, после того как он увидел ее спину, скрывать правду было уже бессмысленно. Осознание, что пути назад нет, неожиданно придало сил. Хлоя медленно приподнялась, показывая бледное, как у маленького привидения, лицо и тихо сказала:

— Для начала я приведу себя в порядок.

* * *

Натянув ночную одежду, Хлоя вышла в гостиную и опустилась на диван. Ллойд сел рядом. Он не торопил девушку и спокойно ждал, пока она заговорит сама.

Она несколько секунд собиралась с мыслями, а затем тихо произнесла:

— Для начала… я расскажу о своем настоящем положении.

Вчерашней боли в груди уже не было – ее секрет раскрылся, так что прятаться было бессмысленно.

— Мое полное имя Хлоя Арденн, я вторая дочь маркграфа Арденна.

— Вот как. – Ллойд отреагировал до странного спокойно.

— Вы не удивлены?

— Я и раньше догадывался, что ты дочь какого-то аристократа. Не похожа на простолюдинку: ни внешностью, ни манерами.

— Вы очень наблюдательны, – заметила девушку и принялась медленно рассказывать свою историю.

Она говорила о темном родимом пятне и о своем прозвище. О матери, которая отказалась от ее воспитания еще в детстве. О служанке, которая ее вырастила. О том, как эпидемия, охватившая их земли, унесла жизни отца и старшего брата, а мать после этого потеряла рассудок.

Она поведала, как Изабелла обвинила ее в их смерти, как все домочадцы, включая слуг, унижали ее, заставляли выполнять всю работу по дому, пока не кончатся силы. Вспомнила она и тот день, когда сбежала из дома: как ее ударили, забрызгав пол кровью. Как она не успела оттереть ее, и пришедшая в ярость мать схватила нож и погналась за ней. Как она пешком шла из Шадафа, преодолевая поля и горы, пока не добралась до столицы. А там, обессилев, едва не попала в руки бандитов, но ее спас Ллойд.

Она рассказала ему все.

Рыцарь слушал молча, не перебивая, лишь изредка морщился и кивал, позволяя ей выговориться.

— Такова… моя история, – выдохнула Хлоя, понимая, что больше рассказывать нечего.

В груди появилось странное облегчение – наконец все. Но следом пришел страх. Руки и плечи затряслись, сердце заколотилось, дыхание стало неглубоким и частым.

Она с ужасом ждала его вердикта.

— Многое стало ясно, – тихим, но каким-то резковатым тоном ответил Ллойд. – Например, твои умения вести хозяйство и шить. Эта чрезмерная скромность, отсутствие уверенности во всем, что ты делаешь. Все это – следствие жизни в таком окружении.

В его голосе чувствовалась злость, и сердце Хлои сжалось.

«Я так и знала – он возненавидел меня».

Она была уверена – Ллойд злится, что она скрывала приносящее беды проклятие. Ей стало ясно, что будет дальше.