Книга Муж стирал мне память. Жена орка по договору, страница 19 – Лилия Тимолаева

Или мне казалось, что перестала.

Внизу приглашения стояла завтрашняя дата.

Я перевернула лист.

Моей рукой на обороте было написано одно предложение, оставленное настолько сильным нажимом, что перо местами прорвало бумагу:

«Если к семейному вечеру ты всё ещё здесь, он сможет начать заново».

Я долго смотрела на строчку, а затем подняла глаза на часы.

До заката следующего дня оставалось меньше суток.

Значит, на этот раз мне нельзя было просто собрать дорожную сумку и дойти до ворот.

До завтрашнего семейного обряда я должна была перестать быть женой Леонарда Кросса.

Решение казалось огромным, но дом вокруг оставался прежним. Часы в гостиной продолжали отсчитывать время, за окнами догорал день, в коридоре кто-то из слуг прошёл к лестнице. Только я уже не могла смотреть на эти комнаты так, как смотрела ещё вчера.

Мне понадобилось несколько минут, чтобы понять: собирать вещи я не стану. Шесть предыдущих попыток начинались именно с этого. Дорожная сумка, плащ, решение добраться до Эммы или уехать из столицы — а потом Леонард находил меня, говорил со мной, касался кольца, и на следующий день женщина, которая хотела уйти, исчезала из собственной памяти. Седьмой раз должен был отличаться хотя бы тем, что я не оставлю ему привычного следа.

Я поднялась в кабинет, положила приглашение на семейный вечер рядом с тетрадью и достала из шкафа папку с личными документами. Свидетельство о рождении, подтверждение квалификации переводчика, королевский допуск к пограничным переговорам — всё это выглядело настолько буднично, что мне стало горько. Семь лет брака умещались в несколько печатей и строчку с фамилией мужа, которую я когда-то приняла с радостью.

На одном из старых свидетельств ещё стояло моё прежнее имя.

Агния Кервен.

Я провела пальцем по буквам.

Давно никто меня так не называл. При дворе я была госпожой Кросс, в переписке — Агнией Кросс, в списках переводчиков — супругой советника Леонарда Кросса. Даже Эмма привыкла к новой фамилии. Мне это никогда не мешало, потому что семь лет назад я сама решила её сменить.

И вот теперь впервые за долгое время имя Кервен не казалось чем-то оставшимся в юности.

Оно принадлежало мне до Леонарда.

Я убрала свидетельство в рабочую папку вместе с двумя документами, которые могли понадобиться при заключении договора. Потом добавила кошелёк, запасную рубашку и тонкий дорожный плащ. Со стороны всё выглядело так, словно я отправлялась на обычные переговоры.

Никакой сумки.

Никакого чемодана.

Никакого прощального письма.

До сегодняшнего дня мне казалось подлостью уйти от мужа, не объяснившись. Теперь я знала, что объяснялась уже не раз и каждый раз платила за разговор частью собственной жизни.

От мысли о том, что Леонард вечером вернётся в пустую спальню, стало больно неожиданно сильно.

Я села возле стола.

Вот это было хуже страха.

Если бы я ненавидела его, всё оказалось бы легче. Можно было бы назвать семь лет обманом, вычеркнуть их и уйти. Только в моей памяти оставались настоящие утра, разговоры, смех, первые годы в съёмном доме, его гордость моей работой и бесконечные споры о книгах, которые он складывал где попало. Счастье не исчезало оттого, что рядом с ним обнаружилось нечто чудовищное.

Человек мог любить меня и всё равно причинить мне то, чего я не имела права простить.