Книга Муж стирал мне память. Жена орка по договору, страница 11 – Лилия Тимолаева

Он подошёл, но на этот раз не попытался коснуться меня. Только задержался рядом и посмотрел на моё лицо.

— Если вспомнишь, что происходило днём, разбуди меня.

Мне пришлось приложить усилие, чтобы не спросить: «А если вспомню что-нибудь ещё?»

Вместо этого я кивнула.

Леонард ушёл в соседнюю комнату. Через некоторое время послышался плеск воды, затем скрип дверцы шкафа. Я оставалась возле окна до тех пор, пока не убедилась, что он не вернётся сразу, и только после этого осторожно сняла кольцо.

Серебряный ободок лёг на ладонь.

За семь лет он стал настолько привычной частью меня, что отсутствие его на пальце ощущалось страннее, чем само украшение. Я рассматривала маленький светлый камень, оправу, потемневшее серебро и пыталась увидеть то, чего раньше не замечала.

Кольцо выглядело совершенно обычным.

Леонард подарил его мне ещё до свадьбы. Тогда оно казалось неожиданно скромным для человека с его амбициями, но именно поэтому нравилось. У него не было ни богатого рода, ни наследства, ни возможности купить дорогой камень, и он шутил, что однажды заменит его чем-нибудь достойным супруги королевского дипломата.

Я каждый раз отказывалась.

Если кольцо действительно связано с моими провалами в памяти, значит, проблема началась не вчера и не несколько месяцев назад.

Но тогда почему первые годы брака я помнила так хорошо?

Мысль была неприятной, однако давала хотя бы одну точку опоры. Если кольцо представляло опасность само по себе, изменения должны были начаться гораздо раньше. Значит, либо я ошибалась, либо требовалось ещё что-то.

Я завернула украшение в платок и спрятала в карман.

До утра оставалось слишком долго, чтобы ждать.

Письмо прежней Агнии советовало не пытаться узнать всё сразу, но после вспышки памяти это требование стало почти невыполнимым. Мне нужно было понять хотя бы одно: что именно происходило с кольцом, когда Леонард касался его.

В переводческой комнате я зажгла две настольные лампы и достала тетрадь из нижнего шкафчика.

Слова на страницах теперь воспринимались иначе. Вечером я ещё могла убеждать себя, что записки оставляла женщина, ошибавшаяся в собственных выводах. После воспоминания у двери возможность ошибки никуда не исчезла, но между мной нынешней и прежней впервые протянулась связь.

Я видела то, что видела она.

Ощущала её страх.

И знала, что зелёное платье из вспышки памяти действительно существовало.

Я начала читать тетрадь внимательнее, уже не перескакивая через даты.

Некоторые записи занимали несколько строк. В них я отмечала пропавшие часы, разговоры, которые помнили другие люди, внезапно отменённые поездки и странные расхождения между тем, что рассказывал Леонард, и тем, что подтверждали слуги или Эмма. Ни одна улика сама по себе не доказывала ничего страшного. Вместе они складывались в картину, от которой становилось трудно дышать.

Особенно часто повторялось одно слово.

Кольцо.

«После четвёртого раза заметила: вечером мы спорили в кабинете. Леонард держал меня за руку. Утром я помнила спор иначе».

На следующей странице:

«Не могу снять кольцо надолго. Если держу без него руку несколько часов, серебро становится холодным. Проверить семейные реликвии Кроссов».

Ещё через две страницы:

«Спросила Леонарда, откуда кольцо. Ответил, что купил у старого мастера перед свадьбой. Раньше говорил, что оно принадлежало его матери. Возможно, я путаю. Нужно найти первое письмо после помолвки».