Книга Муж стирал мне память. Жена орка по договору, страница 103 – Лилия Тимолаева

Он посмотрел на меня так, как сейчас смотрел бы человек, начинающий жалеть, что вообще открыл дверь.

— Хорошо. Я не буду произносить фразу. Не отдам письмо, пока не услышу её от вас без подсказки. Не стану рассказывать о наших частных разговорах, если вы их полностью забудете, пока сами не вспомните хотя бы часть и не спросите. Не потащу вас к королю, к западному дому или куда-либо ещё против вашей воли.

— И не пытайтесь вытащить меня из брака только потому, что считаете это правильным.

— Вы очень хотите заставить меня пожалеть о согласии.

— Пообещайте.

Он опёрся ладонями о стол.

— Хорошо. Не стану.

— Даже если будете уверены, что Леонард опять вмешался в память.

Ортан прикрыл глаза.

— Вы специально выбираете каждое следующее условие хуже предыдущего?

— Пообещайте.

— Если вашей жизни не будет угрожать непосредственная опасность, я не стану принимать за вас решение только потому, что уверен в своей правоте.

— Повторите.

— Нет.

— Ортан.

— Я уже пообещал.

— Мне нужно услышать точно.

Он посмотрел на меня с раздражением, которое нынешняя я знала очень хорошо.

И повторил.

Слово за словом.

Я слушала внимательно. Потом протянула пакет.

Ортан взял его впервые.

— И что в письме?

— Если всё получится, будущая я сама прочитает.

— А если нет?

— Тогда никто.

— Даже я?

— Особенно вы.

— Я начинаю понимать, почему вы выбрали человека, которому не нравитесь.

Я улыбнулась.

— Видите? План прекрасный.

— План отвратительный.

— Зато мой.

Эта фраза вызвала в нём странное выражение. Сейчас я могла назвать его. Тогда не умела.

Уважение.

Смешанное с яростью.

— Есть ещё одно, — сказала я.

— Конечно.

— Если однажды я приду к вам и буду считать, что мы едва знакомы, не обижайтесь.

— Вот это условие выполнить не обещаю.

— Тогда хотя бы не показывайте.

— А это зачем?

Я впервые отвела взгляд.

— Потому что, если Леонард действительно снова заберёт эти дни, я могу потерять не только страх. Я потеряю человека, которому сегодня доверилась.

Ортан перестал улыбаться.

— Мы знакомы несколько дней.

— Знаю.

— И вы пять минут назад сказали, что я вам не нравлюсь.

— Это не значит, что я хочу забывать людей, которые держат слово.

Он взял пакет обеими руками, словно тот внезапно стал тяжелее.

— Я сохраню.

— Спасибо.

Я направилась к двери.

— Агния.

Обернулась.

— Что?

— Если Кросс всё-таки переступит границу и однажды вы сами дойдёте до той фразы, которую спрятали, что тогда?

Я задержала руку на двери.

Ответила не сразу, потому что впервые позволила себе представить этот день.

— Тогда, наверное, я наконец буду готова уйти.

— Куда?

Я улыбнулась.

— Это уже будущая я решит.

Воспоминание не оборвалось. Оно ушло постепенно, оставив мне ещё несколько коротких образов: холодный двор, дорогу домой, серебряное кольцо в ладони и чувство человека, который знает, что, возможно, завтра потеряет всё, сделанное сегодня.

А потом я снова стояла на набережной.

Леонард находился там же, под фонарём. Он не подошёл, хотя, наверное, увидел по моему лицу, что произошло.

Мне понадобилось время, чтобы вспомнить, сколько лет сейчас, где Ортан, почему я сняла знак Грейров и откуда пришла сюда.

Всё вернулось на свои места.

Последние дни тоже.

Первый поцелуй.

Архивная решётка.

Ортан у ворот, приказывающий открыть их, хотя ему хотелось меня остановить.