Книга Без паники! или Влюбиться любой ценой, страница 99 – Любовь Фомина

— О чем? Столько лет вместе! Я думала, ты верный. А ты … ты … я тебе напишу. — И Лия выскакивает из кабинета, вытирая слезы и громко шмыгая носом.

— Это что сейчас было?

— Неважно, — уходит от ответа Михаил.

— А с поцелуем что делать будем? — Надеюсь я хоть на какой-то выход из этой ситуации.

— А ты плохо слышишь? — Откровенно грубит мне Михаил, хоть я и не заслужила этого.

— Понятно. Больше ничего не спрашиваю. Вот только всех собак на меня спускать не нужно.

— Еще скажи, что ни в чем не виновата. Ты сама согласилась на это гребаное интервью. Потом сама же под камерами нахамила ведущему и ушла. Затем запугала бедную девушку, чтобы получить какую-то подпись. Наша компания не разорилась бы без этого контракта. Но ты все решила сама и за всех. И пока ты, довольная собой, ехала домой, я до самой ночи сидел в той дыре, чтобы хоть немного сгладить углы. — Повышает на меня голос Михаил, что даже страшно становится.

— Тебе не удалось. — Развожу я руками. И подливаю я еще больше масла в огонь, хоть и понимаю, что сейчас этого делать не стоит. Нужно промолчать, перевести тему — что угодно, только не то, что я говорю.

— А я этого и не понял. — Глазами, полными гнева, смотрит Михаил на меня. Затем он переводит взгляд в пол, делает несколько выдохов с помощью надутых щек … И выходит из кабинета, громко захлопывая дверь.

Ощущение, будто я здесь крайняя! Сами поставили меня на эту должность, сказали, что нужен контракт …

Глаза закатываются сами собой. Это оказывается своего рода перезагрузкой. И я ухожу за свой стол, чтобы погрузиться в работу. Из головы выбиваются все мысли о предстоящем поцелуе на камеру. Только работа. И даже иллюзорные чувства к Михаилу гаснут после его выходки. Да, возможно, у него накипело, но это же не повод срываться на меня, как на единственного человека, находящегося поблизости. И зачем я только во все это ввязалась …

Михаил возвращается только к обеду. Так громко и стремительно он врывается в кабинет, как и уходил утром. Я сразу же отрываюсь от работы и поднимаю на него голову.

— Молчать! — Рявкает он на меня, пресекая любые попытки заговорить с ним.

— Не очень то и хотелось, — говорю я вслух себе под нос, вновь закатывая глаза. Нервный он какой-то. Неужели так из-за своей любимой переживает? Или дело в другом? Но об этом он мне, конечно же, не расскажет.

Больше мы с Михаилом никак не пересекаемся в течении дня. Я отпрашиваюсь с работы, быстро заскакивая домой. Нужно принять душ, подкраситься и переодеться. Как-никак, но на камеры в любом случае попаду. Значит, мой внешний вид должен соответствовать.

Когда я возвращаюсь на работу, то Михаил оказывается в своей части кабинета, никак не реагируя на меня. Обиделся? И наплевать.

Вот только приближающееся время поцелуя немного смущает. Мы не то чтобы бы не помирились, мы еще сильнее поссорились. И как мне рядом с этим обиженным невротиком стоять рядом, не говоря уже о последующих действиях? А ведь еще с утра мне казалось, что был конец. А нет, показалось. Вот он, сейчас.

Но успокаивает меня только одна мысль. Все заканчивается, и это тоже.

Рядовые сотрудники отпущены домой, и только небольшая толпа из административного персонала направляется в шикарный зал, специально обустроенный для проведения различного рода мероприятий. Белые обои с неочевидным рисунком, черные стулья в зале с серебряными ножками. Небольшая сцена огорожена от остального пространства черной каймой, а позади ярко светят черные светильники с позолотой на концах. Сдержанно, но со вкусом.