Книга Без паники! или Влюбиться любой ценой, страница 62 – Любовь Фомина

Михаил уже успел перебраться обратно к себе. Я тихонько забираю со стола телефон, который чуть ли не подсвечивается для своего же скорейшего нахождения, и подхожу к двери соседствующего кабинета. Уже второй раз за день! Странный день, однако.

— Михаил Алексеевич, а вы не идете? — Делаю вид, что вернулась именно для того, чтобы напомнить ему о собрании, вдруг он понял фразу «всем быть» по-своему? Может он не причисляет себя ко «всем». Индивид же! …

— Волнуетесь? Я сейчас приду. Там все равно раньше, чем через десять минут от назначенного времени не начнут. Не хочу тратить время на бессмысленные сплетни. А вы? Вернулись за мной? Теперь без меня никуда выходить не хотите?

— Слишком высокое у вас самомнение. Да и самоценность превышена.

— А что тогда? — Нисколько не удивляется Михаил моему ответу, и даже не отрывается от дел, вроде бы поддерживая диалог. — А, понял. Вы вспомнили, что не взяли телефон. Ну Анна Александровна, я же говорю, таблетки. А вы не слушаете.

Внимательный ведь какой! И телефон он заметил! И колкое замечание успел сделать. Двух зайцев одним … одной таблеткой, чтоб ее.

— Вас я готова слушать только по рабочим вопросам. И то потому, что это необходимо. Касательно остальных сфер моей жизни я у вас советов не спрашиваю. До встречи на собрании.

Вот и как с ним можно общаться? Крайне редко, но иногда все же кажется, что нормальный человек. А как наденешь воображаемые очки, понимаешь … Показалось. Самый настоящий козел.

На собрание я прихожу далеко не последней. Но при этом захожу на последней минуте из назначенного времени. Отец сразу же замечает меня и встречает легким кивком головы, то есть одобрительно. За мной практически сразу в кабинет заходит и Михаил, я только-только успеваю сесть.

Все собрание умещается в пятнадцать минут. Собравшиеся начальники или их заместители отчитываются по показателям работы. На этом все и расходятся. И это никак не соответствует моим ожиданиям. «Вот у отца то собрания, так собрания, — думала я. — Мертвая хватка. На всех ругается. Ставит нереальные цели.» Но на деле все оказалось куда проще. Или просто день такой выдался? А может быть отец просто не хочет пугать дочь раньше времени? Да, не, бред, это на него не похоже. Никто его не знает таким, как знаю я. Порой даже вспоминать страшно про его авторитарность в моем детстве. Хотя … по сути то и сейчас все то же самое, мало что изменилось. Разве что я сама выбираю, что съесть на ужин, и насколько бежевое платье надеть.

Я захожу в кабинет первой, пока Михаил теряется где-то в просторах коридора. А может он в лифте застрял? Ой, хорошо бы … Плохо так, конечно, думать. Но с другой стороны, это самое безопасное, что я ему готова пожелать.

Около моего стола стоит некая девушка, спиной ко мне, и активно передвигает рабочие бумаги. Как я вошла, она не слышит, иначе давно бы уже отреагировала. Девушка берет карандаш из подставки и начинает царапать им то ли по бумагам, то ли по столу. Этого мое терпение уже не выдерживает.

— И что вы делаете? — Громко и четко спрашиваю я, сама же удивляясь от своего железного голоса, в котором только что услышала своего отца. Яблочко от яблоньки, как говорится. Но раньше я за собой такого не наблюдала. А может и случая не подворачивалось.