Книга Без паники! или Влюбиться любой ценой, страница 3 – Любовь Фомина

Меня словно кто-то окатывает ледяной водой. Я вскакиваю и судорожно пытаюсь собраться, переодеться, смыть лицо, чтобы нарисовать новое. Впервые я злюсь на метро, которое никак нельзя поторопить. И опаздываю на работу ровно на час. Мое первое в жизни опоздание. И как же стыдно, будто я подвела весь мир! А ведь есть люди, для которых привычен такой образ жизни. Хотела бы я научиться этой суперспособности.

Только сажусь за свой стол офис-менеджера, как начальник тут же оказывается передо мной. Караулил? Не удивлюсь. Неприятный тип. Зализанные волосы без использования любого рода косметики, надменный взгляд и глубоко посаженные глаза, прикрытые густыми бровями. И так маленькие губы, как обычно, вмяты в щеки. И прищур. Ох уж этот взгляд.

— Анна! Быстро зайдите в мой кабинет! — Непривычно высоким для мужчины голосом, объявляет на весь офис начальник. Мне остается лишь безмолвно кивнуть и сорваться с места, постукивая каблуками.

Туфли на высоком каблуке, кстати, являются обязательным условием работы, как и легкое платье до щиколоток, вне зависимости от погоды и времени года. Начальнику так приятнее работать. Эстет, одним словом.

— Вы опять опоздали!

— Это впервые и больше не повторится, — пропискиваю я, надеясь найти на полу свою уверенность. Но, к сожалению, ее никто не успел обронить.

— А как же ваше вчерашнее опоздание?

— Но… я не опаздывала вчера. По вашему распоряжению я делала срочные копии и ушла на полчаса позже на обед, и также на полчаса позже вернулась с обеда.

— Вы еще смеете оправдываться? Думаете, вам виднее? Вы тут начальник? Ха. Вы здесь никто. Девушка принеси-подай. И принимать решение возвращаться позже с обеда — не ваша привилегия. В общем, мне надоели ваши нелепые оправдания. Вы не можете работать в этой фирме. Вот лист бумаги, пишите заявление по собственному.

— Пожалуйста, Борис Геннадьевич, дайте мне еще шанс. Я больше никогда не опоздаю. Я…

— Хватит! Либо пишите заявление сами, либо я найду статью, по которой легко вас уволю. И ни в одном суде вы ничего не докажете. Еще и компенсацию фирме станете выплачивать.

— И ничего нельзя сделать?

— Нет.

Слезы уже на подходе. Но сдерживающая их стена еще не пала. Я понуро, уже не держа осанки, что тоже важно в этой фирме по изготовлению туалетной бумаги эконом класса, плюхаюсь на стул и прошу меня уволить. И только тушь на ресницах оказывается последним препятствием на пути рвущегося на волю океана.

— Я могу быть свободна?

— Анна, вы в своем уме?! Свободны? Вы своим поступком поставили меня в такое неловкое положение! Где же я сейчас найду человека на ваше место? Ужасно, что вы так и не научились за эти полгода думать о ком-то кроме себя. Как ваш начальник, я сильно разочарован вашим бессердечием. Только поставьте себя на мое место! Я в совершенно отвратительном положении! У вас две недели отработки. Огромная просьба, отнеситесь к этому поуважительнее. Сейчас можете вернуться на свое рабочее место.

Я, не находящая в себе сил поднять голову или возразить, что работаю здесь уже почти год, еле киваю и выхожу из кабинета. Если так подумать, то я теряю лишь зарплату в двадцать тысяч, когда Макс получает около двухсот. Может, все к лучшему? Ведь главное в это верить.

Рабочий день заканчивается, как и все мои силы. В желаниях лишь спрятаться в ванной и проплакаться, после чего заняться поисками новой работы.