Книга Без паники! или Влюбиться любой ценой, страница 165 – Любовь Фомина

Парковка. Лифт. Секретарша. Бумаги. Кабинет. Я не обращаю внимания ни на что, следуя заученному алгоритму за эти две с половиной недели. Снимаю удлиненный пуховик и вешаю его в шкаф. Прохожу к своему столу. Но что-то неявное бросается в глаза. Как будто что-то изменилось вокруг меня, но никак не могу понять что. Интуиция ли это, или просто боковое зрение, я не знаю. Но точно уверена, что не обманываюсь в ощущениях. Прохожу вперед и назад, занимаясь каким-то ребячеством и пытаясь выяснить правду, которой может и не быть. Подхожу к Мишиной части кабинета, также проходясь вдоль всей стеклянной стены. Но возвращаюсь назад. Его дверь не заперта, а лишь прикрыта, чуть выбиваясь из общего вида. Я, разумеется, открываю ее полностью и заглядываю внутрь. На столе нет ноутбука. Зачем кому-то потребовался Мишин рабочий ноутбук? Или … Неужели он приехал?

Если он приехал, то даже не позвонил мне, не написал. Неужели все еще обижается? В голову начинают сквозить мысли о том, вдруг Настя была права? Но я еще не настолько сошла с ума, чтобы верить этому. Если Миша действительно приехал и сейчас где-то здесь, на работе, то вернется в свой кабинет, и мы с ним обязательно встретимся. Тогда сама все у него и узнаю. А сейчас не буду надумывать себе лишнего, и спокойно вернусь к работе.

Первое соглашение сделано. Миша не появляется. Заполнена таблица по действующим контрактам. Миши нет. Внесены изменения в таблицу. Миша не заходит. Обед в кафе несколькими этажами ниже, а потом возвращение на работу. Все еще никаких изменений. Даже дверь его кабинета не становится запертой после моего возвращения. Неужели все-таки кто-то заходил за Мишиным ноутбуком? А откуда ключи? Голова начинает взрываться и лопаться, словно попкорн, от бесполезных мыслей.

Приходит новая работа, загружая меня на остаток этого дня. Еле продирая слипающиеся от усталости глаза, только распрямившись и впервые посмотрев куда-то кроме монитора, я проверяю время. Слишком поздно. Я проработала до девяти вечера, хотя еще три часа назад могла уехать домой. Нужно скорее собираться, а то не понятно, что произойдет раньше. Либо свалюсь от усталости, либо банально сойду с ума. Но только на этот раз окончательно.

Дорого дается мне крайне сложно. Глаза режет от перенапряжения, они начинают слезиться, из-за этого их начинает щипать еще сильнее. Ведь от слезинок внутрь попадает тушь. Полностью наплевав на внешний вид, я растираю косметику по лицу, лишь бы убрать ее из глаз. Но становится еще хуже. Боль усиливается, и глаза начинают машинально закрываться. Часть дороги я еду то с одним закрытым глазом, то с другим, периодически продолжая их тереть. Когда-нибудь, но тушь закончится, как и все эти мучения. Даже страх аварии или съезда с дороги пропадает, насколько я оказываюсь истощена. И даже виднеющиеся окна дома, ставшего родным, не приносят облегчения. Я на ватных ногах добираюсь до квартиры и на последних силах отпираю замок. Сумка тут же летит в сторону комода, чудом зацепляясь за него и не падая на пол. Пуховик оказывается более удачливым, его я оставляю всего лишь скомканным под общим массивом одежды, висящей на вешалках. Ботинки тоже остаются где-то в районе двери.

Я без сил падаю на диван, растирая остатки косметики уже просто для удовольствия. Нужно пересилить себя и хотя бы умыться. А завтра точно пойду к отцу и предложу ему супер идею, как реже видеться, но быть в менее холодных отношениях. Так больше продолжаться не может. Как бы хорошо я не вникала в работу, я не получаю от нее удовлетворения, только усталость.