Книга Без паники! или Влюбиться любой ценой, страница 127 – Любовь Фомина

Аккуратно кладу ранец сбоку от входной двери, а сама чуть ли не в воздухе начинаю скидывать с себя одежду, еще пропитанную ароматом парфюма Михаила. Нужно срочно уничтожить все, что с ним связано. Как и смыть следы его прикосновений с моих рук.

И обмотанная в полотенце я набираю маме. Планы ехать сразу рушатся — время достаточно позднее для относительно дальних поездок, и если вызывать такси, то будет уже совсем поздно. Моя же машина еще в ремонте. Но мама мне, как обычно, не отвечает. Ничего нового, на другой исход я вряд ли надеялась. Тогда я сразу же набираю отцу, не медля ни секунды. Он не отвечает, но я не сдаюсь. Шансы, что он ответит, куда выше, чем ждать ответа от мамы. Наконец, только раза с третьего, но он берет трубку. И вместо гудков слышится мужской слишком уставший голос. Я даже не сразу узнаю в этом голосе своего отца.

— Пап, привет. Дай маму. Ты обещал, что я с ней поговорю, как приеду из командировки. Ты просил заняться работой, я выполнила твою просьбу. Теперь сдержи свое слово. Дай трубку маме. Мне все равно, настолько плохо может звучать ее голос, главное услышать его.

— Ань… — Начинает отец и замолкает.

— Что? Что, Ань? Только не говори, что ты еще на работе или уехал по делам. Ты обещал. Я слишком долго ждала и соглашалась потерпеть. И так долго ее не слышала. Пожалуйста. Я прошу тебя. Хоть и будет поздно по времени, но я еще могу приехать. Только скажи. Или хотя бы дай ей трубку.

— Мама умерла. — Звучит голос, как мой смертный приговор.

— Я не верю. Ты врешь. Скажи, что … да что угодно!

Ком нарастает в горле, и моментально подкрадываются слезы. Я просто не могу поверить в услышанное. Такого просто не может быть.

— Хотел бы я, чтобы это было неправдой. Но мама действительно умерла, — повторяет отец вновь роковую фразу, полностью выбивая меня из равновесия.

— Когда? — Тихо и ровно спрашиваю я, чтобы не захлебнуться в слезах и услышать ответ. — Сейчас? Я приеду хотя бы попрощаться.

— Вчера вечером.

Вчера …

— И ты даже мне не позвонил? — Сглатываю я очередной комок, подступающий к горлу.

— Я не хотел отвлекать тебя от работы.

— Ты не дал мне с ней даже попрощаться! А ведь я звонила перед отъездом! Я просила дать ей трубку. Еще раньше я приезжала домой, но ты меня не пустил к маме! А сейчас говоришь, что работа показалась важнее, чем такая новость о маме? Да ты вообще в своем уме?

— Мне теперь извиниться надо перед тобой? Что ты от меня хочешь?

Телефон начинает медленно скатываться вниз по щеке, а рука немеет. Все вокруг начинает кружится и скакать перед глазами.

— Аня? — Еле слышится из телефона, почти упавшего на колени.

Я машинально, но очень медленно сбрасываю звонок, даже не чувствуя рук. В голове нарастает белый шум, а сердце бешено колотится. Он мне не дал даже попрощаться. Хотя бы напоследок услышать ее голос. Увидеть ее. Обнять. Мама … Я даже не услышала ее последнего вздоха. Не узнала о нем. Меня всю начинает трясти с бешеной скоростью, и я это никак не могу контролировать. Слезы рекой льются из глаз.

Такого просто не может быть … Это невозможно … Я не верю …

Я себя ощущаю самым одиноким человеком в мире.

Раздается стук в дверь. У меня нет сил, чтобы встать.

Трещит дверной замок.

Снова стук.

Наверно, нужно открыть.

Вдруг что-то важное. Срочное. Иначе давно бы ушли.