Книга Босс (не) моих фантазий, страница 50 – Любовь Фомина

— Успокоились? — Отвечает он в такт мне.

— Да.

— Хорошо.

Я смотрю на него, находящегося сейчас так близко, и не могу отвести глаз. Руки сами тянутся к его лицу. И вот уже ладонями я осторожно дотрагиваюсь до острых скул. Павел Сергеевич никак не реагирует, видимо, ждет, когда меня совсем отпустит, и я окончательно успокоюсь, и мы заберем документы.

А он так рядом. Настолько до необычности теплый. Приятный.

Я приближаюсь ближе.

И ближе.

Глаза сами закрываются. И я касаюсь его губ своими губами. Нежно, аккуратно, боясь спугнуть. Всего одно прикосновение, а жар в тот же миг начинает разливаться по телу. Если бы у меня были крылья, то они обязательно распахнулись бы, и я взлетела. Всего одно прикосновение, а чувство, будто вся жизнь до была напрасной. Будто я жила ради этого момента.

Я с легким чувством в груди и уверенностью о правильном решении чуть отстраняюсь. Теперь дело за ним.

Отстраняюсь и приоткрываю глаза. Вижу лицо Павла Сергеевича. Удивительно, кого еще бы я могла здесь увидеть?

И насколько же резко приходит осознание всего сделанного. Госпадии, как на работу теперь ходить? Мне уже стыдно. Мне… мне срочно нужно уехать. Переездаю вместе с Машкой! Ну как мне теперь жизнь с мыслью о том, что я поцеловала начальника, хоть и выпив перед этим немного красного. Да это наоборот все усугубляет! Боже… Нет, нет, нет. Так нельзя. Что я наделала?! Нужно срочно что-нибудь придумать. Нужно…

— Все хорошо? — Мягко спрашивает Павел Сергеевич, убирая прядь волос с моего лица.

— Да. То есть нет. То есть… Скорее! Бумаги! Да, да! Нужно подняться за бумаги! Меня ж еще и подруга ждет! Опустите меня, пойдемте скорее!

— Как скажете, — пожимает плечами директор и ставит меня на асфальт.

Я резко падаю, пытаясь зацепиться за воздух, но он как будто рассеивается вокруг меня. Все сейчас происходит максимально неправильно. Так не должно было быть! У этого вечера предполагался совсем другой исход!

Мне удается не упасть, но только потому, что Павел Сергеевич обратно подхватывает меня, пока я не успеваю коснуться асфальта. В тот же миг, воспользовавшись моей растерянностью, он выхватывает ключи у меня из рук. И открывает железную дверь.

— Этаж? — Совершенно серьезно спрашивает он.

— Пятый, — виновато отвечаю я.

Павел Сергеевич обреченно, как мне оно кажется, вздыхает и начинает движение вверх. И вот что я скажу. Он как будто совершенно легко поднимается, будто и не держит меня на руках. Я не сказала бы, что сильно легкая, килограмм пятьдесят пять есть, если не все шестьдесят, хоть по мне этого и не скажешь на первый взгляд. Но Павел Сергеевич будто и не чувствует этого. И мы очень быстро оказываемся у порога моей квартиры.

Только бы мамы не было дома! Наверно впервые я надеюсь на то, что она, как и предупреждала, осталась на ночную смену. Не хватало еще посреди ночи завалиться к ней на руках у своего начальника. Потом от вопросов не отбилась бы.

А директор быстро расправляется с дверными замками и вот уже дергает ручку, переступает порог.

— Свет справа, — говорю я, чувствуя себя личным навигатором. — Бумаги в сумке. А она… в моей спальне.

— Куда идти?

— По коридору, дверь справа.

Мы заходим в мою спальню, отчего мне становится еще более неловко. То поцеловала своего директора, то в спальню свою завела, пусть даже и нашлись веские для этого причины. Это все равно не оправдывает сложившейся ситуации. Но, конечно, поцелуй… Его не оправдать ничем. Даже алкоголем. Тем более, что я успела протрезветь, пока сидела у Павла Сергеевича в машине.