Книга Босс (не) моих фантазий, страница 104 – Любовь Фомина

— Ты не хочешь открыть дверь? — Пытаюсь я вернуть в реальность и директора.

— Не хочу, — улыбается он, заглядывая мне в глаза.

— Павел Сергеевич! Павел Сергеевич! — Раздается противный голос секретарши из-за двери. — Вы там? Это важно!

— Вот же ж… — Раздраженно выдыхает он, опуская голову.

Резким движением Павел Сергеевич практически одновременно отпирает и открывает дверь. До меня даже холодок доходит.

— Да, Екатерина? — Отвечает как будто бы ровно директор, пытаясь скрыть раздражение.

— Я помешала?

— Да. У меня перерыв, а вы приходите и… Что у вас?

— Только что получили от клиента, — протягивает секретарша какие-то бумаги директору.

— И это настолько срочно? — Недоверчиво уточняет директор.

— Клиент попросил, чтобы бумаги были переданы как можно скорее.

— Хорошо. — Делает Павел Сергеевич вид, будто верит в слова секретарши, но меня не провести. — Что-то еще?

— Нет.

Павел Сергеевич бросает бумаги на стол, явно пребывая в бешенстве от того, что его планы нарушили. Он наливает стакан воды и осушает его в одно мгновение.

— Вы даже не посмотрите, Павел Сергеевич? Сказали же, что срочно, — вновь специально я еще больше вызываю в нем злость, хотя и понимаю, что этого делать совсем не нужно. Просто… интуитивная месть такая за все то, что говорил он мне. И как он сам меня выводил на эмоции, забавляясь над моей реакцией.

— Мы успели перейти обратно на “вы”?

— Но мы же на работе, — улыбаюсь я, не скрывая радости, что могу хотя бы здесь называть его так, как мне хочется.

— Ясно. — Садится он на стул и заводит руки за голову. — Не наигралась еще? Смешно, да?

— Ну может немного, — пытаюсь я сдержать улыбку, но удается это плохо.

— А знаешь, что… Вот. — Кладет директор какой-то ключ мне на стол, с грохотом ударяя по нему. — Это от твоей квартиры. Тебе и правда лучше вернуться к себе домой. А когда наиграешься, тогда и поговорим.

Этого я никак не ожидаю. Что его настолько сильно задело? Что я то опять не то сказала или сделала? Но в обиженку сейчас играть не время и не место.

Я с гордой поднятой головой забираю ключ и убираю в сумку.

— Знаете, Павел Сергеевич, — все же нахожу я в себе силы ответить на его выпад, — разберитесь сначала сами в себе.

— Мне в себе? — Как-то ну слишком кровожадно смеется он. — Это мне в себе? Ну уж нет, Лера. Я для себя все уже решил, и лишние нравоучения мне не нужны.

— Все решили? А как же я? У меня нет права голоса?

— Тебе теперь нужно право голоса? Как интересно! Не ты ли вечно споришь со мной, а потом оказываешься якобы права. Не по твоим ли правилам все происходит? Если тебе что-то не нравится, то ты просто уходишь, не давая никаких объяснений, а меня оставляешь в дураках, вынуждая бегать за тобой. — Начинает открыто орать Павел Сергеевич, в бешенстве расхаживая по кабинету. — А после еще я должен тебе доказывать что-то? Должен уговаривать тебя поверить, убеждать в том, что у меня действительно есть чувства? Серьезно, Лера? И это мне нужно разобраться в себе?! Ты бегаешь от меня, потом приходишь сама, после опять убегаешь и так по кругу!

— Напомню, мы на работе. — Пытаюсь говорить я как можно спокойнее, договариваясь сама с собой пострадать позже. — Но вас же это не волнует. В прочем, вас не волнует ничего, что не связано с работой. И даже сейчас вы ведете себя эгоистично, наплевав на мои чувства и желание не афишировать хоть какие-то отношения между нами, выходящие за грань рабочих. У вас же идеальная репутация. А все вокруг только и ждут, когда вы кроме работы найдете хоть какое-то занятие. И бинго! Вы это занятие находите, но только не спрашиваете у меня, хочу ли я быть в центре такого внимания. Подумайте об этом, а я ухожу. — Договариваю я практически со слезами на глазах.