Книга Ведьма. Треугольник судьбы, страница 84 – Любовь Фомина

— Перестань, — недовольно говорит Кристиан, корча лицо, показывает всем своим видом, как ему неприятно.

— Не будь букой, — смеюсь я и хлопаю его по шее.

— Ага.

Пока мы с Кристианом «просыпались», Гил успел накрыть на стол: налил всем по чаю и даже достал подсушенный хлеб к банке варенья. Слишком красивый жест, щедрый настолько, что даже подозрительно.

— Какие у нас планы? — С энтузиазмом спрашиваю я, намазывая сладкое на сухое.

— Ешь, — вновь показывает Кристиан свой характер.

— Нет, серьезно, что делать то будем? Что у нас сейчас из проблем? Ванесса, верно? Надо с ней что сделать, чтоб жить не мешала? В банку закатать? Или запереть где-то? Хотя это решение сомнительное, вдруг ключик кто-то найдет.

— Ешь! — повторяется Кристиан, но я не обращаю на него уже никакого внимания. Слишком уж много приторности от него, духоты.

— А можем вселить ее в цветок? Растения же не умеют ходить, колдовать, думать. А если цветок завянет, то она освободится или вместе с его «душой» впитается в землю. Так и представляю, что Ванесса — лужа, — начинаю я смеяться, и уже наблюдаю недовольные две пары глаз, глядящих на меня, отодвинувших весь завтрак от себя.

— Нет, это невозможно, — первым сдается Гил. — И как ты ее терпишь? — задает он свой вопрос в пустоту и поднимается из-за стола.

— Позитивный настрой, конструктивный разговор, рациональное использование времени — никто из вас не слышал о таком? — изумляюсь я и смотрю на мужчин в ответ, но широко распахнув глаза в отместку их прищурам.

— Гил, какая попытка? Неси журнал. — командует Кристиан.

Мужчина бросает на стол кипу бумаг с чертежами и пометками. Кристиан начинает разбирать их, откладывая некоторые в сторону, а какие-то просто бросает на пол.

— Сто семьдесят четвертая будет, получается. Победной не пахнет.

— Зато пятидесятая так и смердела концом, да? — пристыжает Кристиан, судя по его реакции Гила, который опускает глаза вниз и разминает пальцы.

— Ты лучше предложи што-т дельное.

— Надо обязательно использовать Арину. Это наш козырь. — сразу же врывается Кристиан с предложением, будто все это время только и ждал этого момента.

— Опять меня как пушечное мясо?! Ну уж нет!

Кристиан поднимает на меня глаза и смотрит так, словно я глупость очередную сморозила. Я обращаю на него ответный взгляд, в котором еще некогда горел огонь, перемешанный с желанием. Но чары рассеялись, и теперь там лишь пустота. Непроглядная бесконечная тьма, обжигающе ледяная, наполнила его изумрудные глаза. И теперь, когда нас с ним ничего не связывает, Кристиан готов использовать меня как оружие, разменную монету, которая так удачно пережила ритуал. Что же, браво, все и вправду случилось согласно его плану.

— Р… Арин, — осекается Кристиан, за что я тут же цепляюсь, как за спасательную соломинку. Может быть, хотя бы память о нашем совместном времени пробудит в нем совесть, — Ванесса этого не ждет. Твое появление застанет ее врасплох.

— А дальше? Вот, предположим, заметит она меня. И вы думаете, что ведьма будет просто стоять и любоваться? Тут же приложит меня хорошенько о что-нибудь тяжелое. И все, конец!

— Не драматизируй.

— Думаешь, сказал умное слово, так в целом за умного сошел? — огрызаюсь я. — Не нравится мне такой план. Я готова действовать, помогать, чем смогу, но не ждать в тени, чтобы потом на доли секунды заставить ведьму удивиться.