Книга Ведьма. Треугольник судьбы, страница 41 – Любовь Фомина

— Щит!

Создаю вокруг себя щит. Наполняю его магией, насколько чувствую ее. Расширяю безопасное пространство. Монстры бьются о стенки, но внутрь попасть не могут. Никакого урона тоже не получают.

— Молния. Обвяжи ей щит!

— Ванесса, как?

— Импровизируй как… Перепл… фантазия. — Словно с помехами отвечает она мне, но намек понятен.

Представляю, что мне нужно, и как будто физически беру клубок из молний, наматывая его на щит. Делаю узлы, чтобы электрическая нить не спадала. Затем представляю, что она тянется, и растягиваю щит за ней.

Удерживать всю эту конструкцию становится слишком сложно. Натиск монстров не прекращается. Мы как будто наступили в муравейник, но с мутантами.

Монстры пытаются забраться на сам щит, молния прошибает их насквозь. Другие монстры забираются по выжженным телам собратьев. Я не могу их стряхнуть. Становится слишком тяжело во всех смыслах. Словно самый настоящий груз я держу над головой, который вот-вот сорвется вниз и придавит меня.

Капли пота текут по щекам, попадают в глаза, капают с кончика носа, чем вызывают нестерпимый зуд. Отпустить рук, которыми я уже по-настоящему держу купол над головой, нельзя, иначе все рухнет.

— Зам… раж… й — Разрывается голос Ванессы.

Не понимаю, как сделать то, о чем она говорит. Но, следуя интуиции, представляю, как все, что находится за пределами щита, покрывается коркой льда. Трава превращается в льдинки, острые и смертоносные. Земля промерзает на несколько метров вниз, покрывается жесткой, шершавой коркой. Холод переходит на все живое, что касается льда, пробирающегося, кажется, из недр самой планеты.

Я кричу. Громко. Связки ломит, горло словно выкручивается наружу, руки трясутся от тяжести, но я стою крепко на ногах и всю свою силу, боль и желание выжить посылаю через крик. Купол начинает светиться и трещать. Я еще сильнее хватаюсь за него, сжимаю, но разрывы не склеиваются, и щит взрывается. Каждая его частица превращается в осколок, и молния скачет по ним. Энергия, что вырывается из меня, становится неконтролируемой. Она, как непрекращающийся поток, закручивается вихрем и хлещет в разные стороны. Ноги подкашиваются. И перед тем, как упасть, вдалеке я замечаю несколько светящихся глаз. Бросаю в них огненные сферы, начиненные холодом, вливая в них настолько много энергии, насколько смогу. И падаю на колени.

Глаза жжет. Но не от слез, а из-за яркой вспышки, что пронеслась из моей груди до места растворения щита в воздухе.

Сил не осталось вовсе. Осталось только закрыть глаза, и…

— Можно было хотя бы стараться, — издевательски звучит упрек Ванессы, которая еще несколько минут назад в панике пыталась давать команды.

— Отвали.

— Не нужно так, — словно имея власть всего мира, осуждающе говорит она. — Без меня у тебя ничего бы не получилось.

— Я тебе ничего не должна, — еле отвечаю я ей, пытаясь найти в мыслях хоть какую-нибудь дверь, чтобы запереть ведьму в темной чулане.

— Ты как? — Звучит голос Кристиана за спиной.

— Жить буду, — запыхавшись говорю я и кое-как поднимаю руку вверх, подтверждая то, что не умерла.

— Здесь оставаться нельзя. Нужно идти.

— Сейчас?! — С надрывом ору я и оборачиваюсь на него.

Кристиан, как ни в чем не бывало, проходит мимо и, словно участвует в состязании на скорость, начинает собирать вещи, сначала мои, потом свои. Только сейчас я могу увидеть всю картинку перед собой. Прожженные стволы уцелевших деревьев заморожены, листьев вовсе не видно за толщей льда. Несколько других просто валяются замороженные. Земля белая, вся в трещинах.