Книга Сокровище для крылатого, страница 15 – Ингрида Пюли

Мне захотелось вспылить или отвернуться и заплакать, не знаю, чего больше. Наверное, всё-таки чтобы он сел рядом и взял меня за руку. Сказал, что всё у меня получится, что он верит в меня и не считает странной, дикой, глупой и самонадеянной бесприданницей.

Но экипаж уже подъехал к магазину. Рейнолд вышел первым и помог мне спуститься. Наши руки встретились, и я ощутила болезненное покалывание в пальцах. Оно длилось мгновение, а потом всё прошло без следа.

— Я буду рядом, — шепнул он, когда мы переступали порог шикарной модной лавки, судя по вывеске здесь торговали платьями, привезёнными из самой столицы.

Я очутилась в мире кружева и розово-голубого цвета, от которого зарябило в глазах. Превратилась в десятилетнюю девочку, мама которой взяла её с собой, чтобы приодеть к празднику Летнего солнцестояния. Тогда я уже была достаточно взрослой, чтобы понимать, что вести себя следует чинно и неторопливо, разглядывать платья так, будто у тебя их дома тысячи, и даже получше вот этих, но я нет-нет, и начинала глупо улыбаться, когда касалась гладкого шёлка или тончайшего батиста.

Я стояла в примерочной, где две служанки помогали менять наряды, и всё казалось не тем, что надо.

— Что сейчас модно? — спросила я остроносую хозяйку с кудряшками. Она вертелась вокруг, оказывая мне те знаки почтения, о которых я уже и мечтать позабыла.

— Фасоны с пышными юбками отходят, сейчас все хотят платья «а-ля рыбий хвост», госпожа. У вас такая тонкая талия, оно будет подчёркивать её. Посмотрите, какой насыщенный изумрудный цвет. Он так идёт к вашим волосам.

— Это не слишком открыто для вечера по поводу дня рождения другой девушки?

— Вы имеете в виду, госпожа, станет ли именинница вам завидовать? — хитро блеснули глаза хозяйки. — Конечно. Она почернеет от злости.

Я посмотрела на себя в зеркало: точеные худенькие плечи расправились, мне нравилось моё отражение. Вдруг мелькнула мысль, что Рейнолду я могу тоже понравиться: вряд ли сейчас я сильно отличаюсь от других девиц его окружения. И одновременно это наполнило меня грустью: в красивом платье любая девица понравится мужчине. Особенно, если к обёртке прилагается начинка в виде богатого приданого.

Я вышла в общий зал, где меня ждал Рейнолд. В конце концов, он оплачивает весь банкет, так пусть полюбуется и решит, стою ли я затраченных средств. Стою, конечно, и всё же я боялась поднять на него глаза — вдруг увижу в них желание обладать? Вдруг захочу откликнуться на него?

Нет, этого нельзя допустить. Что-то влекло меня к нанимателю, но я всегда славилась благоразумием, выручит оно меня и нынче.

— Берём это и вон то, белое.

Я вздрогнула и вопросительно посмотрела на то, что он указывал. Белоснежное платье с глубоким вырезом на спине, оно казалось подвенечным нарядом, одновременно целомудренным и немного личным, будто так одевалась дева в первую брачную ночь. Или принимала супруга для приватного общения.

Куда я стану в нём ходить?

— И голубое тоже, мне оно понравилось.

Таким образом, мы возвращались домой с ворохом коробок.

— Ты умеешь танцевать, Оливия?

Я ждала этого вопроса не без оттенка затаённой гордости.

— Я прекрасно вальсирую, танцую мазурку и кадриль.

И взглянула в его глаза. На этот раз мы оба как по команде замолчали, и мне почудилось, что я опять сплю, а мужчина напротив вдруг превращается в крылатого ящера. Вжалась в стенки кареты и мысленно молила проснуться. Отпустить меня сейчас же, потому что ещё немного, и я сгорю в его взгляде.