Книга Истинная для крылатого, страница 16 – Ингрида Пюли

— Оливия не сможет узнать магию под печатью.

— Как не сможете, у неё же два дракона в роду! Такой высокородной госпоже и не засечь источник магии! Незарегистрированная сила стойкая, как духи, след её твоя невеста учует, а большего не требуется. Синтия будет приходить за докладом каждые два дня. Поспешите, если не хотите, чтобы я снова вернулся к прежним планам.

Виктор издевался надо мной. «Вот тебе за то, что посмела меня надурить», — сказал его мимолётный взгляд, брошенный напоследок. Я вся дрожала, казалось, весь мир вдруг сузился до единой точки, в центре которой находился Рейнолд, и я не понимала, почему он так спокоен.

И эта была не игра, я действительно научилась слышать настроение истинной пары, как если бы оно было моим собственным. И с удивлением обнаружила, что Рейнолд совершенно не взволнован.

— У тебя есть план? — спросила я его, едва мы вышли на воздух. Сразу стало легче дышать, будто с рук упали невидимые кандалы.

— Есть. Например, мне надо представить тебя свету столицы, как свою невесту. Устроим бал, что думаешь?

— Бал? Самый настоящий?

— Да, в моём доме. В нашем.

Рейнолд надел маску галантного и беспечного кавалера, подал руку, уселся рядом в экипаже, не выпуская моей ладони, принялся планировать предстоящее торжество во всех подробностях.

— На этот раз платье тебе надо сшить, чтобы ни у кого не было повода заявить, что я скуп. Про меня ходят такие слухи, представляешь?

— Представляю, почему, — мрачно ответила я. — Ты ещё со мной за возвращение Драконьей искры не расплатился.

— У нас был контракт, всё будет, моя милая злючка. Похоже, ты становишься настоящей драконицей, она бы уж точно не упустила злато, плывущее в руки.

Его пальцы гладили тыльную сторону моей ладони, лишённую перчатки по воле жениха. Этот интимный жест, как зелье, как заклинание, будил во мне что-то яростное, древнее, сулящее небывалый доселе восторг, перед которым померкнет вся моя прошлая жизнь. Сотрётся, будто её и не было.

— Сначала я хотел возвратить тебе то, что ты отвергла. Теперь нет повода отказывать себе в роскоши.

Он отпустил мою руку, на которую я сразу же натянула перчатку во избежание прочих соблазнов, и вытащил из внутреннего кармана пиджака ту самую бархатную коробку с ожерельем из изумрудов внутри.

— Они твои. Всегда были твоими, Оливия, я лишь передал тебе их.

— Купил в ювелирной лавке, чтобы поразить бедную девушку, от отчаяния нанявшуюся к тебе, — парировал я, но отвести взгляд от трёх камней, вставленных в золотую оправу, не могла. С тех пор как я отказалась от них, прошла целая вечность, но я была рада владеть этим сокровищем. Не из-за его баснословной стоимости, а из-за красоты, получившей бессмертие в металле и камне.

Кажется, близость дракона пагубно на меня действует.

— Прости меня, Оливия, я не хотел причинить тебе зло. Тогда при отчуждении наследства я просмотрел документы, свидетельства очевидцев, подумал, что наследница не в себе, и если отдать всё тебе, то этим воспользуется кто-то ещё.

— А так меня просто выгнали из дому, — я с силой захлопнула крышку, но продолжала держать коробку в руках. Это теперь моё, всё то, чего меня лишил отец, а потом и мачеха. И дракон, сидящий рядом.

— Людей с помрачением рассудка определяют в специальные дома, — осторожно ответил он.