Книга Магический очаг, Донат и я, страница 20 – Ингрида Пюли

Я перевела взгляд на камин. Угли тлели — всё так же тускло, но, кажется, чуть ровнее, чем вчера. Или мне опять казалось.

Я выдавала желаемое за действительное.

— Слоня ещё в спальне? — спросила я.

— Эта железяка проснулась в шесть утра и начала убираться, — с отвращением сказал Донат. — Я слышал, как он жужжит. Ты обещала, что он не будет меня обижать.

— Он тебя и не обижал. Он просто работал. Это он хочет нам приятное сделать.

— Он на меня дышал! Приехал сюда, специально дунул!

— У него нет дыхания, Донат. Это воздушный фильтр.

Кот фыркнул и отвернулся. Я оставила его переваривать обиду и пошла в спальню.

Слоня стоял в углу, припаркованный к розетке, и светился зелёным — полностью заряжен. Увидев меня, он радостно мигнул лампочками и издал короткий писк.

— Доброе утро, Слоня, — сказала я, погладив его по корпусу. — Хорошо убрался? Молодец. Какой ты у меня хорошенький! Я тебе новый воздушный фильтр закажу.

Пылесос заурчал, как довольный котёнок. Донат из гостиной возмущённо мяукнул — услышал.

Коты ревнивы. Ничего, свыкнется.

Я осмотрела спальню.

Комната была чистой — пыль выметена, кровать застелена (хотя я её не трогала, значит, Слоня и это умеет), на комоде появился порядок. А на самом верху комода, где я вчера не заметила, лежала стопка старых тетрадей и папок.

— Слоня, это ты их нашёл?

Пылесос утвердительно пискнул и подкатился ближе, гордый собой. Потёрся пластиковым корпусом о мою ногу. Как кот. Не Донат, тот нечасто так делал, потому что считал себя моим покровителем, позволял себя любить.

Слоня же был просто рад, что я появилась. Вероятно, после смерти бабушки ему было тут очень одиноко.

Интересно, как бабушка его приобрела?

Магические вещи на рынке и по интернету не купишь. Не такого порядка, по крайней мере.

Спрошу у Доната, он часто слушает свой радиоканал «Магические звери и мир».

Ладно, потом разберёмся, сначала посмотрим, что за записи.

Я сняла стопку.

Сверху — ещё одна тетрадь в клетку, но не бабушкина. Подпись на обложке: «Для тех, кто придёт после меня. Аглая».

— Донат! — крикнула я. — Иди сюда! Нашлось кое-что!

Кот явился не сразу — сначала дал себе время показать, что он пришёл по собственной воле, а не потому что я позвала. Запрыгнул на кровать, покосился на Солоню, мирно стоявшему в углу, сел и уставился на меня:

— Что там? — зевнул кот.

Я раскрыла тетрадь.

Почерк бабушки Аглаи — тот же нервный, с кляксами, но теперь без исправлений. Словно она писала это не для себя, а для кого-то, кому доверяла.

Для меня, выходит.

'Если ты читаешь это, значит, Очаг не поддался на уговоры. Ты пробовал или попробовала огненную воду, говорил с ним — и ничего не вышло. Не расстраивайся. Очаг стар и упрям. Его невозможно разжечь простым намерением, потому что он разучился верить.

Чтобы он загорелся снова, нужно восстановить три основы бытовой магии, на которых он держится.

Пройти три испытания.

Не магических в привычном смысле — бытовых. Очаг помнит вкус настоящей домашней магии, той, что творится руками и сердцем, а не заклинаниями.

Вот они:

Стирка забытых воспоминаний.

В подвале лежит корзина с бельём, которое я не смогла постирать при жизни.

В каждом предмете — память о том, что было потеряно. Нужно постирать их так, чтобы воспоминания не исчезли, а отпустили. Иначе Очаг не примет тебя.