Книга Вдова с ребенком для лорда-дракона, страница 61 – Ингрида Пюли

— Пусть рисует! У неё здорово выходит, — восхищённо заметил Крейген.

— Она всегда рисует, когда испытывает тревогу.

В последнее время Алиса рисовала своих плюшевых дракончиков Бибу и Бобу, Теодора или дракона с красным узором на брюхе.

У неё не было отца, и вот когда появилась фигура на это свободное место, её сердце раскрылось навстречу ему. Как и моё.

— Я не смел ожидать от тебя верности данному слову. Хочу сказать, что ты вольна распоряжаться своей рукой и сердцем по своему усмотрению.

Мы сидели на диванчике рядом, он держал мою руку, и мне в очередной раз хотелось верить, что всё будет хорошо. Просто не может быть иначе!

И тут вдруг!

— Ты хочешь, чтобы я отказалась от тебя? — тихо спросила я, чтобы Алиса не встревожилась. Лучше бы такие разговоры вести без неё, но нам сейчас не выбирать! — Думаешь, тогда они меня не тронут? Алису уже хочет видеть фаворитка короля. Но мы ещё пободаемся, я не дам её в обиду! И тебя мы освободим!

Я вдруг и сама разошлась не на шутку. Не привыкла иметь дело с королями, королевами, первыми министрами, в обычной жизни я была скромной офисной служащей и с великими боссами не общалась.

Придётся осваивать науку на ходу.

— Ты настоящая драконица, Вероника! Я невольно пробудил в тебе магию, но, клянусь, сам того не ожидал! — Глаза Крейгена засверкали от восхищения, и мне это было до мурашек приятно. Я вдруг и сама поверила, что мы справимся.

Вдруг Алиса подняла голову на нас обоих и произнесла:

— Мне тётя, которая отводила в детскую, записку сунула. Сказала вам, дядя Крейген, передать.

— Ну, давай её сюда! — Крейген с улыбкой протянул руку, в которую Алиса положила листик, свёрнутый в трубочку.

Улыбка на лице Крейгена померкла, мы переглянулись.

Видимо, он, как и я, считал слова Алисы шуткой, игрой. Но вот она стояла перед нами, смотрела внимательно, а её голубые глаза поблёскивали совсем недетским любопытством. Будто она понимала, что записка эта очень важна. И пронесла её втайне.

— Я не сказала тебе, мама, мне не велели. Передали, что это поможет дяде Крейгену, если я буду молчать.

Крейген осторожно привлёк Лису к себе и обнял. Погладил по волосам, стараясь не испортить причёски, и поблагодарил.

— Что там? — закусила я нижнюю губу. — От кого?

Мне вдруг почудилось, что эта записка от так называемой невесты Крейгена, от Эстер, и в груди кольнула ревность. Может, стоит отойти в сторону, вдруг я стараюсь зря, или Крейген работает по нескольким фронтам?

— Прочти сама. Мне нечего скрывать от тебя.

Я вспыхнула. Что это на меня нашло?

— Прости, от этих событий у меня голова кругом.

Крыша поехала, другим словом. Меня то бросало в жар, то в холод, и я ощущала себя бабочкой, у которой два крыла разные. И две ноги левые.

— Это от магии. Ты пока не научилась ей управлять, она рвётся наружу и порывается управлять тобой.

— И как научиться овладевать собой, когда я нервничаю?

Я вертела в пальцах нераскрытую записку. Алиса вернулась к рисованию и перестала интересоваться разговором.

Мне вдруг стало стыдно. Я никогда не была особо ревнивой, не считала себя истеричкой, не цеплялась за мужчину, а тут в душе появилось противное желание «наложить лапу на своё сокровище». И чтобы никто не смел больше говорить, что я проклята или недостаточно знатна.