Книга Вдова с ребенком для лорда-дракона, страница 24 – Ингрида Пюли

Я коснулась шнурка на шее. Тоненькая серебряная штучка, треугольник, заключённый в круге. Тогда Крейген сказал, что она защитит меня, и он всегда будет знать, когда понадобится помощь.

— Символ межмирья.

— Именно. Никто, кроме определённых личностей, что обладают большой магической силой, не поймут, что вы иномирянка. А Портал, ну его, обратно поедем обычной дорогой.

Он сказал таким беспечным тоном, будто обратная дорога — дело решённое.

— Я всем сердцем желаю вам победы.

Я протянула руку, и он с жадностью схватил её. Какое-то время мы смотрели в глаза друг другу, даже Алиса и вечно потявкивающий от радости Теодор замолчали, а потом Крейген склонился передо мной и поцеловал тыл моей кисти.

Я сдержалась, чтобы не погладить его по густым волосам.

Надо держать дистанцию. И помнить, что мы с Алисой здесь ненадолго.

— Тогда я обязательно выиграю, миледи.

Вскоре карета проехала через городские ворота и влилась в оживлённый поток экипажей на широких улицах.

Дом Крейгена оказался в тихом спальном районе.

— Мы будем здесь жить? — протянула Алиса, выпрыгнув на дорожку. Теодор спрыгнул следом:

— Это не замок, но просторно. У нас с тобой опочивальня на первом. Удобно во двор бегать.

Крейген подал мне руку и немного задержал её в своей ладони. И мне всё с большим трудом удавалось не замечать эти мелкие знаки внимания. Успокаивала себя тем, что это просто дань вежливости и человеческой симпатии к матери своей племянницы.

Но иногда мне хотелось думать иначе.

После Ристера у меня, конечно, были мужчины, но они не оставили в душе следа. А сейчас мне так отчаянно захотелось ловить на себе восхищённые взгляды этого сурового рыцаря, что даже стало страшно. И немного стыдно.

Что это я себе напридумывала?

— И что дальше, милорд? — спросила я, когда мы перешли в светлую столовую, украшенную букетами. Аромат стоял, как в оранжерее. Прислуга распахнула окна, и мы вдвоём сели пить чай с дороги.

Алиса с Теодором сразу умчались гулять в сад.

Улыбка исчезла с лица Крейгена. Он посмотрел на меня и произнёс:

— Что бы ни случилось, Вероника, я даю вам слово, что буду защищать вас с Алисией.

— Вы так часто это повторяете, милорд, что мне становится страшно.

— Я просто хочу убедить вас в искренности своих намерений.

— Я вам верю.

Сказать иное было бы глупо. Неразумно. А если говорить начистоту, то я бы ответила так: «Я хочу верить вам».

— Так что дальше?

— Нам предстоит пройти некую процедуру проверки подлинности. О, не беспокойтесь, метрики я вам с дочерью выправил. А завтра будет открытие турнира.

— Уже известно, каким номером вы выступаете?

— Нет, жеребьёвка будет после. Турнир продлится на самом деле около недели, а потом торжественное закрытие. И вы сможете вернуться домой. Если захотите.

Я понимала, чего он от меня ждёт. Чтобы я отказалась от первоначального плана и осталась здесь.

Если бы такие мысли и впрямь зародились в моей голове, то я бы перво-наперво спросила: «В качестве кого я останусь? Приживалки с дочерью?»

Я уже было хотела свести всё к милой шутке, как в глубине дома раздался визгливый звон дверного колокольчика.

На этот раз нас ждало подписания бумаг.

Посетитель из Палаты регистрации драконьих гнёзд был господином статным, имел орлиный нос и такой же пронзительный взгляд круглых птичьих глаз, что мне показалось, что его поставили на эту должность неслучайно. А в том числе и за специфичную внешность, напоминающую о том, что не только драконы умеют летать.