Книга Город забытых легенд, страница 108 – Александра Royal

Айла прикрыла рот рукой.

— Я была беременна его ребёнком, — продолжила я. — А у него уже была другая семья.

Я почувствовала, как старые воспоминания снова разрывают грудь — так же, как тогда. Так же остро. Время оказалось плохим лекарством.

— Я хотела, чтобы он почувствовал мою боль. Хотела, чтобы каждый Морган ощутил ту же измену. Поэтому вложила проклятие в кулон.

Кассандра приблизилась почти вплотную.

— Ты прокляла целый род из-за одного человека?

Я опустила глаза.

— Да.

— А я?

Я подняла на неё взгляд. Она стояла передо мной с выражением, которого я боялась больше любой ярости. Боль. Простая, человеческая боль.

— Я ведь тоже Морган, — тихо произнесла она. — Значит, всё это время я жила внутри твоего проклятия?

Я не смогла ответить.

— Я защищала этот род. Помогала им. Следила за кулоном, за Разломом, за Ассоциацией. Стирала воспоминания Айлы, когда считала, что защищаю её. — Её голос оставался ровным, и от этого было ещё больнее. — Всё это время я сама находилась внутри твоей мести.

— Кассандра...

— Хватит.

Она отступила на шаг.

— Я не ты, Элеонора. Я не стану тратить остаток жизни на ненависть к Адаму или на бесполезное чувство.

Она посмотрела на Разлом.

— Сейчас главное — закрыть его.

И развернувшись ушла. Айла осталась рядом со мной.

— Тётушка Элеонора...

Я посмотрела на неё.

— Расскажи мне всё.

Я медленно опустилась на холодные каменные плиты. Айла присела рядом, не торопя, не требуя — просто рядом. Как умеют только те, кто сам знает, что такое боль, которую не описать словами.

— Я любила Адама, — повторила я. — Когда увидела его с другой женщиной, внутри меня словно что-то умерло навсегда. Я решила запечатать свои чувства. Стёрла любовь, оставила лишь холод. После рождения Кассандры я почти не уделяла ей внимания. Думала, что так смогу защитить её от собственной боли.

Я посмотрела на каменные стены города.

— Затем случилось худшее.

Голос упал до шёпота.

— Мой приют сожгли. Когда я вернулась, Адам стоял среди пламени. На его руках находилось тело моего младшего брата Лео.

Айла затаила дыхание.

— Я потеряла брата. Потеряла Адама. Потеряла остатки той женщины, которой когда-то была. Я обезумела от боли. Сила вырвалась наружу сама — пространство разорвалось прямо передо мной. Возникла чёрная пустота. Тогда я ещё не понимала, что открыла Разлом.

Айла осторожно взяла меня за плечо.

— А Адам?

— Его я тоже прокляла.

Я посмотрела на каменный силуэт города — на дома, на мост, на улицы, которые всё это время дышали, жили и ждали.

— Я сказала ему: «Ты проведёшь остаток жизни здесь. Будешь видеть своих потомков. Будешь смотреть, как они проходят через ту же боль, которую пережила я».

Я закрыла лицо ладонями.

— Я хотела наказать его. А потом, когда поняла, что сделала — было уже поздно. Я запечатала его внутри Андовера.

Айла медленно обвела взглядом улицы.

— Он стал частью него?

— Да.

Я снова положила ладонь на мокрый камень мостовой. Под пальцами прошла едва заметная дрожь — тихая, живая, терпеливая.

— Город живой. Его стены, земля, река — всё связано с Адамом. Он стал душой этого места.

По щеке Айлы скатилась слеза.

— Значит, всё это время он был здесь совсем один?

— Да. — Я провела ладонью по плите. — Прости меня, Адам.

Голос окончательно сорвался.