Книга Всё начинается с нуля, страница 84 – Ания Сказ

Я забился ещё сильнее и закричал в агонии. Руки исчезли, звонкая оплеуха остудила накал эмоций. По лицу и за шиворот потекла холодная вода, мигом возвращая реальность на свое место.

Я закашлялся и замахал руками. Первое, что открылось моему взору, было нависшее надо мной испуганное лицо Улимы. Заметив, что я открыл глаза, она шмыгнула носом и тяжело осела рядом.

— Скажи мне, Отто, что я тебе сделала такого, что ты уже второй раз за сутки пытаешься довести меня до сердечного приступа?

Улима всхлипнула и промокнула глаза рукавом.

Ничего не ответив, я сел рядом. Голова гудела, как храмовый колокол. Перед глазами ещё плавали цветные круги. Мы сидели у самой кромки воды. Волны заигрывали с нами, подползая опасно близко, но ни разу так и не дойдя до подошв нашей обуви.

— Берегись! — Взвизгнула Улима, отскакивая прочь.

Пока я размышлял о коварстве морской пучины, одна самая смелая волна, подкравшись схватила меня за обе ноги, промочив штаны до самых бёдер. Неприятным холодом залившись в сапоги. Цветисто выругавшись, я тоже вскочил на ноги.

Отойдя подальше стащил обувь. Из голенища левого сапога вылилась вода и жалкие размокшие страницы трактата Горация. Ценные знания синими неровными кляксами растекались по бумаге. Разобрать смысл в их замысловатых узорах было решительно невозможно.

— Невезуха. — Угрюмо протянул я, разрывая испорченную книженцию пополам и падая обратно на янтарную насыпь.

— Вот возьми, — Улима сочувственно протянула мне наполовину пустую бутылку с водой. — Тут ещё осталось.

Я вдруг осознал, как сильно хочу пить. Одним махом осушил содержимое и прикрыл ладонью горящее лицо.

— Ты что-то вспомнил, да? — Улима забрала у меня пустой сосуд и засунула в свой изрядно потолстевший мешок, после растерзанной корзины единственное место для хранения оставшегося провианта.

— Не так много, как хотелось бы, — хрипло отозвался я. — Это то самое место, где я потерял память, Улима.

Я снова лёг, закинув руки за голову, намереваясь, пока сушатся сапоги, созерцать бескрайнее голубое небо.

— А своё настоящее имя ты вспомнил?

Улима тоже легла, подперев голову ладонью.

Я отрицательно покачал головой:

— Но я видел, как все произошло. Я был тут, Улима. Командовал отрядом. Со мной был дорогой для меня эльф. Это его я звал Отторно. Возможно, он даже был мне родным братом. И я не смог спасти его. Он скорее всего погиб.

На этих словах голос мой сорвался. Глаза немилосердно защипало от слез. Но я быстро смахнул их тыльной стороной ладони.

— Погиб, Улима... А я ничего не успел предпринять...

Бесцветным голосом закончил я, чувствуя, как черная тоска, сотканная из гнева и сожалений, щупальцами подбирается к сердцу.

Улима ободряюще сжала мой локоть:

— Ты не виноват. На войне всегда кто-нибудь умирает. Кто-нибудь не тот.

Надо было успокоиться и здраво взглянуть на вещи. Тяжело вздохнув, я полез в карман, достал обломки трофейного стилета, соединил вместе. Клинок получился как новый.

Я несколько раз задумчиво разбирал и соединял обломки. Выкинуть ставшую бесполезной вещь, руки не поднимались. Этот металлический рыцарь, таящий в себе жало клинка, спас мне жизнь, стал практически другом. В душе теплилась робкая надежда на то, что умелые эльфийские оружейники с помощью магии смогут его починить.