Книга Всё начинается с нуля, страница 68 – Ания Сказ

— Пришла! — распахнув дверь, порывисто выдохнул я в сосредоточенное лицо Улимы.

От моей реакции она сконфузилась ещё больше. А я почувствовал себя полным кретином.

— Зараза... — вырвалось у меня спонтанная концовка приветствия до того, как я осознал, что говорю вслух.

Лицо Улимы, озарённое тонким плоским лунным светом, вытянулось.

Ну и как теперь объясниться и не обидеть? Ждал-то я совсем другого человека. А бранное слово и вовсе относилось не к девушке лично, а к ситуации в целом.

— Прости. — Поспешно исправился я. — В темноте налетел на косяк.

Она дернула уголком рта, скорее всего, не поверив в мои шитые белыми нитками оправдания, и неловко произнесла:

— Вот подумала, что тебе, наверное, не хватает женского внимания.

Пальцы с аккуратными короткими ногтями судорожно стянули на груди серую шерстяную шаль. Под которой, к слову, была только тонкая ночная сорочка.

Вот уж удивила, так удивила. Не найдясь с ответом, я беззвучно открыл и снова закрыл рот. Словно вынутая из воды рыба.

— С чего бы такие выводы? — глухо осведомился я, разглядывая девушку насторожённо-прищуренным взглядом.

Высокая, фигуристая, с большими серыми глазами и пухлыми губами. Улима была очень красива, если бы я мог действительно оценить подобную красоту, а не смотреть на неё через назойливую завесу ярких голубых глаз и озорных красно-каштановых пружинок над не совсем правильным лицом.

Рассматривая девушку напротив, я вдруг ясно осознал, что внутри ничего не шевельнулось, кроме чувства вины.

— Ты затеял игру с дамами в карете, чтобы сесть ко мне поближе, схватил меня на турнире и потом погладил руку, а на пиру прямо так и спросил, считаю ли я тебя привлекательным. У этого определённо есть причины. — Улима замолчала, взирая на меня с вызовом.

От того, какие мысленные кульбиты способен выдавать женский ум, принимая желаемое за действительное, меня прошиб холодный пот. Я потёр пальцами переносицу, зачем-то переступая порог навстречу девушке.

— Погоди, Улима, ты всё не так поняла.

Даже во мраке было заметно, как кровь отхлынула от её лица. Абсолютная уверенность в правильности своего поступка постепенно таяла. Улима проследила за траекторией движения двери, плавно закрывающейся за моей спиной, и пролепетала бесцветным голосом:

— Даже в комнату не пригласишь?

Я радовался, что в коридоре нет свечей и человеческий глаз Улимы не может до конца разглядеть сожаление и разочарование на моём лице. Но что-то она всё равно почувствовала. Смятение в одночасье сменилось ужасом, в глазах заблестели слёзы. Не говоря больше ни слова, она резко развернулась и бросилась вниз по лестнице.

Ну вот. Уже вторая девушка за эту ночь сбегает от меня в растрепанных чувствах.

Кажется, теряю хватку.

С самого утра под моей дверью ошивался камергер. Его хмурое лицо и солнце за окном недвусмысленно намекали, что время давно перевалило за полдень. Стоило открыть дверь, как меня, сонного, помятого, с трудом продравшего глаза, тотчас сопроводили к королю.

Его величество Роган был как никогда серьёзен и мерил кабинет частыми, беспокойными шагами. За королём я приметил длинную фигуру советника Вильгельна. Он неподвижно смотрел в окно, заложив руки за спину.

— Отторно, вы помните условия нашей сделки? — сразу и без обиняков обратился ко мне король. Его голосом можно было резать гранит. — Помните, в качестве кого я взял вас во дворец?