Книга Всё начинается с нуля, страница 39 – Ания Сказ

Я заметил большие таблицы с формулами, диаграммами и чертежами оружия, висящими тут же на стене. Мне вдруг стало неловко за своё невежество. Но спрашивать у принцессы, что значат все эти закорючки на пергаменте, было ещё более унизительно.

— А я тебе говорю, ты слишком рано запустил реакцию нейтрализации! — донеслось до нас от дальней стены, вдоль которой тянулись огромные стеллажи, плотно заставленные баночками, пузырьками и сосудами с разноцветными жидкостями, порошками и реактивами. Каждый аккуратно подписан. Двое молодых людей в тёмно-красных мантиях горячо спорили, перебирая склянки с незнакомыми веществами.

Рядом стояли шкафы, заполненные инструментами: стеклянные трубки, колбы, фарфоровые мисочки и прочие причудливые механизмы.

— Брось, Сид, это никак не повлияло на заявленные свойства, — отмахнулся худощавый брюнет в очках, с вихрастой растрепанной шевелюрой.

— Да?! А почему тогда оно пахнет старыми сапогами? — не унимался упитанный рыжий, с густыми волнистыми бакенбардами.

— Ты оцениваешь продукт не объективно, коллега, — поморщился вихрастый, выудил с полки и грозно потряс в воздухе колбой, в которой плескалась мутная желтоватая субстанция. — Универсальный очиститель будут ценить за эффективность, а не за парфюм.

— С таким амбре, — его оппонент демонстративно зажал нос, — это средство должно быть просто чудодейственным, иначе... — Рыжий Сид брезгливо помахал рукой перед лицом.

— Вот сейчас опробуем, и всё сам увидишь! — горячо пообещал брюнет, натягивая на нос тканевую маску и хватая пипетку с ближайшего стола. — Где доброволец?!

— Да вон, Шарин уже ведёт, — кивнул в нашу сторону Сид. На всякий случай отойдя подальше от коллеги и подобрав полы холёной мантии.

Брюнет тоже заметил вновь прибывших и сник.

— Да у него даже испортить нечего... — карие глаза с сожалением осмотрели мою незамысловатую казённую одежду.

— Ну с паршивой овцы... — глубокомысленно проговорил он.

— Интересно получается. — Недовольно подумал я, чувствуя, что от удивления мои брови вот-вот достигнут кромки волос над лобом. Никто в замке, кроме, разумеется, короля, не позволял себе называть принцессу по имени. Пиетет неукоснительно соблюдался даже среди родственников монаршей семьи. Хотя, пожалуй, Люций мог отличиться, но что возьмёшь с невоспитанного болвана. Эти же двое, в мантиях, на болванов похожи не были. Как, впрочем, и на важных дворцовых шишек. Получается, принцесса сама разрешила допускать фамильярность в общении.

Подобные мысли зародили во мне странное чувство обиды и даже предательства. Это я таскался за ней в ночи в окаянную библиотеку, и безропотно тащусь сейчас, совершенно не представляя зачем и куда. Это мне Шарин обещала помочь вернуть память. Тогда, ради всех эльфийских бабушек с их вкусной лапшой, где потерялось моё высочайшее дозволение на панибратство?

— Даже не думай, Вернобий, — резко перебила Шарин, ожидаемо, не обратив никакого внимания на вольность брюнета. Потянув меня ближе к стеллажам, она заметила:

— На этого эльфа у меня свои планы.

Шарин многозначительно потрясла перед носом парня небольшим бархатным мешочком, взятым со стола.

Вернобий скорбно поджал губы.

— Ну одежду-то он может оставить? — я с опаской покосился на принцессу, готовый натурально драться за последнюю рубашку.