Книга Всё начинается с нуля, страница 209 – Ания Сказ

— Именно поэтому тайный совет Нолгора не может пройти в прежнем составе. Ибо теперь вы не вправе решать все самостоятельно. Так вот мы здесь, и можем начать. — Милостиво разрешил аман Иллу-Валиона, очевидно чувствовавший себя здесь как дома.

Предводители горных кланов хмуро переглядывались друг с другом, оторопев от такой невиданной наглости. В отличие от Далсинара они явно не понимали, о чем идет речь, и потихоньку раздражались.

Это не укрылось и от Тхозаира: — Как интересно, важнейшие эльфы в государстве не знают основных вещей. — Снова многозначительный взгляд в сторону жреца.

На сей раз тот выдержал взгляд владыки полуострова и нехотя заговорил: — зачем понапрасну обнадеживать тем, что могло не случиться?

— Но оно случилось, — холодно осадил его Тхозаир, — речь идет о пророчестве, произнесённом оракулом вслух почти двадцать лет назад. — Говори, Далсинар, — пророкотал дородный феньяр с гривой идеально уложенных волос и шрамом на щеке, который почти скрывался за густой бородой, — я хочу услышать все от тебя, а не от напыщенного талорнинга.

Далсинар откашлялся и приступил к изложению своей версии. Мне было интересно, как отнесутся к ней остальные, ведь в памяти Далара я видел, что двадцать лет назад в Симкхое нолгорцев не приглашали.

— Почти двадцать лет назад я узнал, что северные ледники полуострова пришли в движение, оракул просыпался, а значит нас поджидали очередные глобальные изменения. Тогдашнему правителю Нолгора пришло приглашение, дабы он мог самолично узреть предречение оракулов.

— Но он не соизволил явиться. — Вклинился в речь бледный голос друида Мина.

— Он не успел. — Вступился за своего бывшего правителя Далсинар.

— Говорят, собственный сын помог ему отправиться в чертоги Унгалора. — Холодные глаза амана Тхозаира прищурились, сфокусировавшись на мне.

— И все ему только спасибо сказали. Ваглар Шелд'арин был безумен и не спасал, а только еще больше угнетал свой собственный народ. — Пробасил нолгорец со шрамом.

— Нолгорцы не верят в богов, — едко произнес Далсинар, но в тот день Карат-Руил впервые за долгие столетия зажглась над северной башней Норхиля, приветствуя нового владыку — Далара из рода Шелд›арин. Я посчитал своим долгом рассказать ему о готовящемся пророчестве, и мы все же услышали его, воспользовавшись древними знаниями, — Далсинар нервно отвел глаза и поправил ворот рубашки.

Про запрещенное зеркало он благоразумно умолчал. — Тогда мне казалось, что все предельно понятно. В Нолгоре новый владыка, молодой и в добром разуме, кому как не ему было вернуть эльфам былое величие. У людей подрастала дочь, и если цена благополучия Нолгора — кровосмесительный союз с людьми, то мы были готовы его принять, — чопорно закончил жрец.

На лицах предводителей горных кланов застыло непонятное выражение. Видимо, прямо сейчас в их головах происходили какие-то сложные мыслительные процессы.

— Так почему же ты убил его?! — С ненавистью процедила Шарин, прежде чем я успел удержать ее. Опершись на витые подлокотники стула, она перегнулась через стол, коршуном нависнув над жрецом.

— Вранье! — Хрипло прокаркал Далсинар. — Я лишь совершал обряд единения.

— Ты всего лишь убийца, — в свою очередь вымолвил я, — я сам видел, как все случилось.

Краем глаза я заметил, стража, неслышно отделившегося от двери, и тенью проплывающего за спинами сидящих эльфов, подкрадываясь к Далсинару. Напряжённые лица всех присутствующих были неумолимо обращены на жреца. Высокий лоб Далсинара покрылся нервной испариной.