Книга Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце!, страница 47 – Виктория Северина

— Я помню, — сказала Мирель. Она сидела у окна, держа руки на коленях, и снова видела тот зимний вечер. Лианна тогда сидела возле камина в сером платье, прямее многих молодых женщин, и смотрела на огонь. Кто-то рассказывал смешную историю, все смеялись, а она лишь улыбнулась после того, как заметила, что смеются остальные. Мирель тогда подумала, что старость иногда делает человека отстранённым. Теперь это воспоминание не давало покоя. — Я не уверена, что она вообще понимает, о чём должна говорить.

Рейвен ехал верхом рядом с каретой и почти не вмешивался. Он согласился поехать только после того, как Мирель сказала, что не собирается одна задавать вопросы женщине, чьё сердце двадцать лет лежит в усыпальнице, а потом несколько раз предупредил, что не станет подтверждать ей версии, которых пока нельзя доказать. Мирель раздражённо ответила, что уже поняла его любовь к осторожным формулировкам, но на самом деле была рада его присутствию больше, чем хотела признавать. Последние дни он стал для неё неприятной опорой именно потому, что не обещал того, чего не знал. Рядом с ним можно было услышать плохой ответ и хотя бы не гадать, насколько его смягчили ради её спокойствия.

Дом Лианны выглядел почти так же, как Мирель помнила. Светлый камень потемнел от сырости, по фасаду полз плющ, а на крыльце стояли две большие кадки с засохшими цветами, которые никто не убрал после лета. Управляющий вышел навстречу сам, узнал Мирель и заметно растерялся. Он был невысоким мужчиной с седыми усами и выражением лица человека, который привык решать всё без участия хозяйки, потому что та давно перестала вмешиваться.

— Леди Эртейн, — сказал он, кланяясь. — Мы не ожидали. Если бы вы предупредили, я бы велел подготовить комнаты и обед.

— Мы ненадолго, господин Вейл, — ответила Мирель. — Я приехала увидеть Лианну.

Управляющий едва заметно замялся. — Конечно. Госпожа в зимнем саду. Она почти всегда там после завтрака.

— Любит цветы?

Вопрос прозвучал раньше, чем Мирель успела подумать, зачем задаёт его.

Господин Вейл моргнул. — Не могу сказать, миледи. Она просто сидит там. Светло, тепло, и лекарь говорил, что это полезно для суставов.

Мирель посмотрела на Рейвена.

Он ничего не сказал.

Внутри дом оказался слишком тихим. Ни музыки, ни голосов, ни обычного движения слуг. Всё было чисто, добротно, на местах, но казалось не жилым, а сохранённым. На столиках стояли цветы, выбранные кем-то из прислуги, ковры были вычищены, шторы подобраны аккуратно, но нигде не чувствовалось присутствия женщины, которая сама когда-то решала, что любит и что ненавидит. Мирель проходила по коридору и невольно вспоминала свой дом с его зимним садом, посудой, шторами, картинами, запахом любимого чая. Потом вспомнила, сколько из этих вещей выбирала уже не потому, что нравились, а потому, что подходили к положению.

Лианна действительно сидела в зимнем саду.

На ней было тёмное шерстяное платье, волосы собраны в аккуратный узел, на коленях лежала раскрытая книга. Сначала Мирель решила, что вдова читает, но, подойдя ближе, увидела: взгляд женщины направлен в окно, а страницы не переворачивались. Рядом стояла чашка чая, уже холодная. Когда вошли гости, Лианна медленно повернула голову и улыбнулась.

— Мирель, — сказала она. Голос остался ясным, память тоже. — Ты давно не приезжала.