Книга Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце!, страница 143 – Виктория Северина

Лина резко шагнула вперёд. — Да как он…

Мирель подняла руку.

Горничная остановилась.

— А мне можно войти? — спросила Мирель.

— Конечно.

Она почти рассмеялась. — Как щедро.

Деррон поморщился. — Миледи, мне велено ни в коем случае не причинять вам вреда.

— Я уже слышала эту часть.

Он побледнел.

Мирель прошла мимо.

Никто её не остановил.

В этом и заключалась вся мерзость происходящего.

Она могла идти куда угодно.

Пока шла внутрь.

В холле Мирель остановилась.

Белых ирисов не было.

На центральном столе стояли тёмно-красные розы и ветви рябины.

Её цветы.

Старинный серебряный подсвечник снова вернулся на прежнее место, а хрустальный прибор Эстель исчез из малого коридора. На консоли лежала стопка писем, сложенная точно так, как Мирель привыкла делать двадцать лет. Даже кресло в музыкальной комнате, которое пророчица переставила ближе к окну, снова стояло возле пианино.

Дом поменялся обратно.

Так быстро, как прежде поменялся без неё.

Мирель почувствовала почти тошноту.

— Он что сделал? — прошептала Лина.

— Вернул всё.

— Зачем?

Мирель посмотрела на красные розы. — Думаю, сейчас объяснит.

Нерваль встретил их возле лестницы. В отличие от Деррона, управляющий выглядел совершенно спокойно, но Мирель слишком долго знала его, чтобы не заметить напряжение по чуть более прямой спине.

— Миледи, ваши комнаты полностью подготовлены. Если чего-либо не хватает, сообщите.

— Мне не нужна подготовленная комната.

Нерваль поклонился. — Разумеется.

— Почему тогда подготовили?

Он замолчал.

Лина сердито выдохнула.

Мирель посмотрела на управляющего. — Где Адриан?

— В малой гостиной.

— А леди Ларен?

Едва заметная пауза.

— Уехала утром.

Вот это было неожиданно.

— Куда?

— В городской дом западного представительства.

Мирель почувствовала тревогу сильнее прежней. — По собственному желанию?

Нерваль чуть нахмурился. — Мне неизвестно содержание разговора между лордом Эртейном и леди Ларен.

— Конечно.

Она поднялась наверх сначала не к мужу, а в свою спальню.

И остановилась на пороге.

Комната действительно была возвращена ей.

Не просто убрана.

Возвращена.

На туалетном столике стояли свежие флаконы тех духов, которыми Мирель пользовалась несколько лет назад. На кресле лежал серо-синий плед. В шкафу висела одежда, оставшаяся после её ухода, вычищенная и разложенная по сезонам. На прикроватном столике стояла книга, которую она когда-то перечитывала каждую осень. Даже маленькая трещина в рамке зеркала была заделана.

На подушке лежала ветка лаванды.

Мирель раньше любила спать с её запахом.

Давно.

Очень давно.

— Это уже пугает, — сказала Лина.

Мирель вошла.

Поставила ковчег на стол.

Сердце внутри отозвалось сильнее, чем обычно, словно близость усыпальницы и родового дома сразу усилила связь.

— Знаешь, что самое неприятное? — спросила она.

— Что?

— Он всё помнит.

Лина посмотрела непонимающе.

Мирель коснулась лаванды. — Какой запах я любила. Где стояло кресло. Каким пледом укрывалась. Он действительно знает меня.

— Тогда почему…

— Именно.

Она не договорила.

Потому что знать человека и уважать его право решать — разные вещи.

Мирель оставила ковчег в спальне, закрыла дверь и попросила Лину остаться возле него. Горничная сразу поняла.

— Если кто-то войдёт?

— Кричи.

— А если Адриан?

Мирель задумалась. — Тоже.