Книга Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце!, страница 138 – Виктория Северина

Мирель неожиданно почувствовала усталость.

Хватит.

Она не приехала, чтобы стать судьёй их будущего брака.

— Я хочу понять только одно, — сказала Мирель. — Что именно вы предлагаете сейчас?

Эстель мгновенно вернулась к делу. — Вернуть ковчег в усыпальницу.

— Нет.

— На три года.

— Нет.

— Возможно, меньше.

— Нет.

— Вы даже не думаете.

— Я уже думала после прошлой встречи.

Эстель наклонилась вперёд. — Тогда другое. Оставьте ковчег при себе, но откажитесь от разрыва до рождения ребёнка.

Мирель замерла.

Это было новее.

— То есть сердце остаётся со мной, но я обязуюсь не возвращать.

— Да.

— И что получаю взамен?

— Адриан не будет пытаться вернуть ковчег силой.

Адриан резко сказал: — Я этого не обещал.

Эстель повернулась к нему. — Тогда обещай.

— Не распоряжайся мной.

Она прищурилась. — Ты хочешь ребёнка?

— Это не даёт тебе права…

— Хочешь?

Он замолчал.

Эстель продолжила: — Тогда нам нужно три года стабильности. Она не пытается разрывать связь. Ты не пытаешься отнимать ковчег. Я беременею. После рождения ребёнка вы решаете остальное.

Мирель почти восхитилась простотой конструкции.

— И всё.

— Да.

— А если за эти три года связь продолжит менять меня?

— Сердце не в усыпальнице. Подавление слабее.

— Но накопленные смерти всё равно остаются внутри.

— Да.

— А если Адриан снова едва не умрёт?

Эстель замолчала.

— Моё сердце примет ещё одну смерть.

— Возможно.

— Нет.

— Мирель…

— Нет.

Пророчица сжала губы.

— Вы готовы убить его ради принципа?

— Не начинайте говорить его словами.

— Это не слова. Это факт.

— Нет. Факт в том, что он много лет жил за счёт сердца, которое не принадлежит ему. Теперь вы хотите продолжить систему ещё три года, потому что вам нужен ребёнок.

— Да.

Мирель замерла.

Эстель выдержала взгляд.

— Да, — повторила она. — Именно так.

Адриан поднял голову. — Эстель.

— Что?

— Хватит говорить о ней так, будто она ресурс.

Пророчица посмотрела на него почти с удивлением.

Мирель тоже.

Он услышал.

Наконец.

Но следующая фраза всё испортила.

— Сердце должно остаться связано со мной, — продолжил Адриан. — Но решение нельзя строить так.

Мирель закрыла глаза.

Вот и всё.

Он понял язык.

Но не отказался от права.

— Великолепно, — сказала она.

Адриан повернулся. — Что?

— Ты впервые возмутился, что она называет меня ресурсом, и тут же объяснил, что ресурс всё равно должен остаться у тебя.

— Я не это…

— Не надо.

Он замолчал.

Эстель смотрела между ними с каким-то усталым раздражением. — Вы оба превращаете простую задачу в моральную драму.

Мирель рассмеялась. — Простую?

— Да. Есть мужчина, жизнь которого удерживается сердцем. Есть женщина, которая хочет вернуть сердце. Есть будущий ребёнок, вероятность появления которого зависит от того, останется ли мужчина жив. Всё остальное — чувства.

— А чувства не важны?

— Важны. Но они не меняют структуру.

Адриан посмотрел на неё. — Для тебя ребёнок важнее меня?

Эстель задумалась.

На этот раз действительно.

— Сейчас я не знаю.

Ответ оказался честнее, чем все прежние.

Адриан побледнел.

— А когда родится?

— Скорее всего, да.

Мирель почувствовала, как мужчина напротив неё будто уменьшился. Не в силе. Не в статусе. Просто впервые перестал быть центром будущего, которое сам строил.

Эстель говорила дальше, не смягчая: — Это не значит, что я хочу твоей смерти. Я не хочу. Мне хорошо с тобой. Я хочу, чтобы ты жил. Но если однажды придётся выбирать между твоей жизнью и ребёнком, я выберу ребёнка.