Книга Сестра Солнца, страница 48 – Юдит Готье

Появление Кисаки избавило его от ответа Иза-Фару. Царица шла по веранде, приветствуя милой улыбкой своих гостей, которые опускались на одно колено.

Так как предстояло взбираться на гору и идти по узким дорогам, Кисаки надела более узкое платье, чем обыкновенно. Платье это было из серовато-зеленого крепа, слегка волнистого, как поверхность пруда, подернутая рябью от ветра. Широкий кушак из золотистого полотна охватывал ее талию и был завязан сзади большим бантом. На одном конце этого кушака была вышита ветка цветущей хризантемы. В волосах царицы были две большие белые булавки тонкой работы, а надо лбом – маленькое круглое зеркальце в жемчужной рамке.

Вскоре к дворцу подъехала великолепная коляска, запряженная двумя черными буйволами. Эта коляска, с навесом и вся золоченая, походила на павильон. Она была закрыта занавесками, которые Кисаки велела поднять.

Принцессы и принцы разместились в норимоно, которые несла масса роскошно одетых людей, и все весело тронулись в путь.

День был прекрасный. Легкий ветерок освежал воздух, жара не грозила утомить.

Сначала миновали сады резиденции. Коляска раздвигала причудливые ветви, которые раскинулись по аллеям, спугивала бабочек и срывала цветы. Затем достигли стены, окружавшей летний дворец, и проехали через ворота, которые поддерживала птица микадо, фэнхуан^[29] – мифологическое существо времен сотворения мира. Потянулись вдоль наружной стороны стен, потом свернули на дорогу, усаженную высокими деревьями, которая вела к горам. Там все вышли, чтобы продолжать путь пешком. Разбились на кучки, слуги распустили зонтики – и все начали весело взбираться на гору. Кисаки шла впереди, легкая, веселая, как молодая девушка; временами она бежала, рвала дикие цветы у ручьев; потом, когда их набиралось слишком много, разбрасывала их на дороге. Завязался разговор, раздавался смех, каждый шел, как ему нравилось. Некоторые из вельмож сняли свои лакированные шляпы, похожие на круглые щиты, и привесили их к поясу; потом они укрепили открытые веера под волосами, связанными в пучок, так что у них надо лбом образовался как бы навес.

Иногда через просвет в кустах мелькал город, который как будто разворачивался по мере того, как поднимались; но полюбоваться им не останавливались, так как первая станция была назначена на площадке храма Киомидз^[30], то есть храма Чистой воды, откуда открывался прелестный вид.

Храм этот с одной стороны опирался на чрезвычайно высокие деревянные столбы, которые спускались до подножия горы, с другой – упирался в остроконечную скалу. Под широкой крышей, выложенной голубыми фарфоровыми пластинками, находилось тысячерукое божество.

На площадке, вымощенной камнями, перед входом в храм, расставили складные стулья, чтобы знатные путники могли отдохнуть и вдоволь налюбоваться видом.

Вскоре они пришли и расположились.

Под их ногами расстилался Киото со своими бесчисленными низенькими, но изящными домами, окружавшими огромный парк даири, – это зеленое озеро, из которого там и сям выступали, подобно островкам, широкие великолепные крыши. Можно было проследить глазами за светлой полосой стены вокруг парка.

С горной стороны города блестит на солнце река Йодо-гава, за которой тянется богатая, хорошо обработанная равнина. Другая полоса воды, река Дикого Гуся, протекает посреди города, около крепости Низио-Нозиро^[31], с высоким валом и четырехугольной башней с крышей, края которой загибались кверху.