Книга Сестра Солнца, страница 124 – Юдит Готье

Настал вечер: река осветилась огнями. От берегов отчалили тысячи лодок с гирляндами из фонарей, они медленно плыли вверх и вниз по реке.

Вскоре прибыли и придворные лодки. Они были больше и красивее других, покрывавшие их шелковые материи свешивались до воды, они были освещены огромными круглыми фонарями из газа или цветного стекла; над ними развевалось бесчисленное множество разноцветных флагов. Под навесами великолепных палаток лежали, беспечно растянувшись на подушках и утопая в свете огней, – видно было блестящее шитье их роскошных одежд – грациозные женщины. При мягком свете огней видно было блестящее шитье их кимоно и большие светлые булавки в их прическах. Возле них сидели вельможи и говорили им тысячи пустяков, от которых они смеялись, немного запрокидывая голову. По воде прыгали длинные блестящие змейки.

В самом широком месте реки, там, где берега на далеком расстоянии поднимаются в широких уступах, на плотах был устроен фейерверк; чтобы его зажечь, ожидали прибытия двора. Огромная, шумная и веселая толпа расположилась на уступах берегов и смотрела на праздник кто стоя, кто сидя, кто лежа, держали фонари и таким образом участвовали в иллюминации. Не было недостатка и в бочках сакэ: их сбрасывали с высокого берега, и они катились, прыгали среди криков и смеха. Другие падали в воду, и, когда их ловили, происходили забавные сцены. Многие тонули, тем не менее скоро все были пьяны.

Фидэ-йори инкогнито присутствовал на празднике. Он сидел вместе с принцем Нагато в легкой лодке, слабо освещенной. На носу стояли два гребца. Оба друга, полулежа на подушках, молча смотрели на лодки, сновавшие взад и вперед.

Звонкий голос певиц народных былин раздавался на реке, сопровождаемый звуками бивы или сямисэна^[48]. Проезжавшие оркестры своей шумной музыкой заглушали нежные женские голоса. Но вдруг затрещал фейерверк. Во всех направлениях взвились ракеты, полились снопы огня, рассыпавшиеся дождем звезд. Фейерверк продолжался непрерывно, по мере сгорания его возобновляли. Свист, взрывы, потоки огня не прекращались.

Лодка Фидэ-йори встретилась с лодкой его матери, Ёдо-гими. Принцесса, на которую падал яркий свет, была в ослепительном наряде. Ее лодка была вся устлана золотой парчой. По углам ее красной атласной палатки висели жемчужные кисти. Генерал Харунага, совершенно пьяный, громко смеялся, опрокинувшись на подушки. Сегун отвернулся, лодка проехала мимо. Еще с минуту Фидэ-йори слышал хохот солдата.

Принц Нагато мечтал. Он смотрел только на отражение света в воде, ему представлялись горящие очаги, драгоценные камни, пламя, расплавленные металлы. Однако он оторвался от своих мечтаний, находя, что молчание тянется слишком долго. Он взглянул на сегуна. Лицо Фидэ-йори выражало глубокую грусть, но он не пропускал ни одной лодки, не осмотрев ее внимательным взглядом.

Нагато несколько минут смотрел на сегуна. «Что он такое ищет?» – подумал принц.

Фидэ-йори, очевидно, искал кого-то. Он тяжко вздыхал каждый раз, когда обманывался в своих ожиданиях.

— Господин, – сказал наконец Ивакура, – сегодня весь народ радуется. Я полагал, что печаль царит только в моем сердце, но я вижу, что частица ее приютилась и в твоем.

— Действительно, я должен бы казаться счастливым, – сказал Фидэ-йори, – но перед тобой я являюсь таким, как есть. Видишь ли, друг, меня мучит душевная рана, которая не заживает.