Книга Сестра Солнца, страница 106 – Юдит Готье

Генерал удалился.

Солдаты Иэясу возвращались. Начавшаяся паника прошла. Изо всех переулков с левой стороны они напали на улицу, которая отделяла их от реки. Их встретили ружейным залпом и градом стрел. Они отступили, но потом снова вернулись.

— Нужно забаррикадировать эти переулки, – сказал принц.

— Чем?

Наглухо закрытые дома казались вымершими. Их немой, безжизненный вид давал знать, что стучать бесполезно – не разбудишь никакого отклика в душах перепуганных жителей.

Стали открывать ставни, выбивать окна, захватывали дома; и начиналось нечто вроде грабежа. Все бросали наружу: ширмы, бронзовые вазы, лакированные сундуки, тюфяки, фонари. Все это с удивительной быстротой нагромождалось в беспорядке у входа на улицу. Чайный купец был совершенно обворован, лучшие сорта душистых листьев, завернутые в шелковую бумагу, в свинцовых коробках или драгоценных ящиках были навалены на земле, чтобы противостоять стрелам и пулям. Воздух был наполнен благоуханием.

Неприятель остервенился, но не мог пройти через улицу.

С реки слышен был шум другой завязавшейся битвы.

Принц послал одного из своих:

— Как только Яма-Кава победит, приди мне сказать.

Битва становилась ужасной: несколько баррикад были взяты, бились грудь о грудь на улице, наполненной пылью и дымом.

— Смелей! Смелей! – кричал Нагато своим солдатам. – Еще немножко.

Наконец посланный вернулся.

— Победа! – кричал он. – Яма-Кава переправился через реку.

Тогда солдаты Нагато начали отступать.

Благодаря небесным всадникам, которые с высоты башен осыпали стрелами осаждавших, Яма-Кава вошел в крепость со своими пятью тысячами солдат. С этой минуты микадо был вне опасности. Семь тысяч человек за укреплениями вполне стоили десяти тысяч солдат неприятельского генерала без прикрытия. Последний был вне себя от гнева; солдаты плохо слушались его. Осознавая ошибку, которую он сделал, послав солдат в сеть улиц, он бросился во главе их, желая поднять их мужество, чтобы прорваться через проход, так хорошо защищаемый, и достигнуть берегов Камо-гавы.

Он столкнулся с князем Нагато. Оба были верхом. С минуту они смотрели друг на друга.

— Так это ты – орудие преступления, столь гнусного, что оно кажется невероятным? – вскричал принц. – Ты имел дерзость поднять руку на божественного микадо?

В ответ на это генерал пустил в Нагато стрелу, которая зацепила его рукав. Принц ответил выстрелом из ружья почти в упор. Воин, не издав крика, упал на шею своей лошади и больше уже не встал.

Весть об этой смерти распространилась быстро. Солдаты, оставшись без предводителя, колебались.

— Его святотатственная дерзость принесла ему несчастье, – говорили кругом. – Она и для нас также могла быть роковой.

Принц, заметив это колебание и смутное угрызение совести, которое поднималось в душе солдат, составил план, способный доставить ему победу, если бы он произвел желаемое действие.

Он побежал к берегу реки Дикого Гуся и крикнул солдатам, которые охраняли крепость:

— Пусть появится микадо на вершине башни!

Его мысль поняли и поспешили отыскать Го-Митсу-но. Его привели почти насильно, полумертвого, на самую высокую башню замка.

Богиня Солнца, казалось, сосредоточила все свои лучи на этом божественном человеке, которому была равна. Красные одежды микадо сияли; высокое золотое копье в его венце блестело на лбу.