Книга Сеть Гефеста, страница 41 – Александр Андрюхин

Когда Виктор обувался, снова вышла жена. Она продефилировала на кухню, коротко взглянув на гостя, но даже не спросила, куда они на ночь глядя?

Мужчины вышли на лестничную площадку, и наступила тишина. Эту записанную на магнитофон тишину будет потом очень внимательно слушать следователь. Он услышит, как на восьмой этаж подъедет лифт, как хозяин с гостем войдут в него, и ровно через шестнадцать секунд после того, как захлопнутся двери, раздастся шесть сухих хлопков.

Замятина выдернули из дома посреди ночи. Около трех позвонили из дежурной части ГУВД и сообщили, что на улице Ростовской совершено покушение на одного из жильцов дома № 36. Его только что расстреляли в лифте, однако он жив, но в очень плохом состоянии. На месте преступления найдено шесть обточенных гильз от пистолета Макарова.

— Срочно машину! – приказал Замятин. – И ничего там не трогать!

Когда следователя прокуратуры привезли на улицу Ростовскую, уже начинало светать. В квартире были только бабушка и сын пострадавшего. Жена поехала сопровождать мужа в больницу. Сын был настолько напуган, что не мог произнести ни слова. Бабушка также ничего внятного не рассказала, кроме того, что накануне супруги поругались и она забрала внука к себе. Но в половине двенадцатого ночи позвонила дочь и огорошила, что в мужа только что выпустили обойму из пистолета. Стрелял, по ее словам, продавец ноутбука, причем целился в сердце. Затем он вырвал из рук зятя барсетку с деньгами и скрылся. Больше, по ее словам, дочь ничего рассказать не смогла, потому что в это время приехала скорая помощь. Словом, Светлана попросила мать поскорей приехать, чтобы замыть кровь в подъезде, поскольку сама она не может: ей нужно срочно везти мужа в больницу. Бабушка быстро собрала внука, поймала такси, и вот теперь она здесь. Однако кровь замыть ей не позволили криминалисты.

Замятин молча выслушал свидетельницу и направился осматривать лифт, где на полу валялись шесть обточенных гильз от ПМ. Никаких сомнений не было: это дело рук того же, кто убил Фатунова и студента с инвалидкой. Почерк тот же. Да и та же мелочная причина – из-за суммы подержанного компьютера. «Кстати, – осенило сыщика, – а не тот ли это компьютер, из-за которого убили студента?» На этой мысли к Замятину подвели соседа с верхнего этажа, доведя до сведения, что он видел убийцу.

— Вы действительно его видели? – поднял брови Замятин, осматривая с ног до головы растерянного парня лет двадцати восьми.

— Видел, – шмыгнул носом сосед. – Он мне сразу не понравился. Такой противный, с зализанными волосами и холодным взглядом…

— Фоторобот составим позже, – прервал Замятин. – А сейчас введите в курс, что за ноутбук он приносил?

— Марка «Сони», – сглотнул слюну свидетель. – На вид машина новая. На год выпуска не обратил внимания, но, судя по параметрам, – этого года. И вот что любопытно: был введен такой код, что неспециалист сказал бы, что компьютер неисправен. Теперь я понимаю, зачем ему это было нужно. Он и не думал его продавать…

— Хорошо его запомнили? Узнать можете? – спросил следователь, думая о своем.

— Смогу, – твердо ответил сосед.

Через полчаса Замятин был в больнице. Больше сомнений не было: это именно тот компьютер, за который поплатился студент, и именно тот убийца, которого он разыскивал. Если преступника не остановило то, что его видели, значит, он потерял всякое чувство реальности. Это случается из-за безнаказанности. Злоумышленник впадает в иллюзию, что он неуязвим. «И этим нужно воспользоваться», – соображал следователь.