Книга Сеть Гефеста, страница 26 – Александр Андрюхин

Замятин сорвал с аппарата трубку и набрал номер оперуполномоченного:

— Володя, пробей того типа, который хотел ночевать у пенсионерки. По словам Насти, он заночевал в гостинице «Ростов».

А что же наши московские молодожены? Они за этот период между двумя убийствами в Ростове успели съездить в Крым, полазить по карпатским горам и пару недель потунеядствовать на одной из подмосковных турбаз. Медовое лето еще можно было продолжить, но к августу закончились деньги, которые гости накидали на свадьбе. Пришлось остатки лета провести в Сергиевом Посаде у родителей: десять дней у родителей мужа и десять дней у родителей жены.

За день до начала учебного года супруги Аресовы снова вселились в свою общежитскую комнату на улице Студенческой. После крымских отелей и карпатских теремов эта тесная, с засаленными углами и продавленными кроватями комнатушка показалась жалкой и убогой.

— Все! Праздник жизни закончился, – кисло вздохнула Надя, когда супруги вошли в свою общежитскую конуру.

Она бросила тяжелые сумки на пол и без сил рухнула на сдвинутые кровати. – Опять впрягайся в эти скучные чертежи, механику, сопромат.

Молодой муж чутко уловил, что жену ввергла в уныние не столько предстоящая учеба, сколько убогий студенческий быт, от которого они отвыкли. «А когда-то эта комната была райским уголком, – грустно подумал Сережа. – И было наплевать, что полы обшарпаны, а обои замызганы. Главное, что комната отдельная и на пятом этаже, где в основном живут семейные».

Пятый этаж считался элитным. Он был в общежитии самым чистым и самым спокойным. Здесь не пили, не матерились, не устраивали разборок и драк, не вышибали пяткой двери, когда терялись ключи. Пятый этаж был святым. Здесь, можно сказать, жили университетские небожители. Когда молодоженам Аресовым дали ключи от комнаты пятого этажа, они от счастья едва не умерли. А сейчас словно были изгнаны из рая и брошены в преисподнюю. «Не нужно было ездить в Крым, – подумал Серега. – И в Карпаты не нужно было ездить».

— Не нужно было ездить в Крым, – повторила жена, и муж вздрогнул.

— Почему? – удивился он. – Тебе не понравилось?

— Очень понравилось! – счастливо улыбнулась Надя и блаженно хрустнула мосолочками. – Только мы потратили уйму денег. А эти деньги нам нужно было положить на книжку. Потом бы они пригодились. Ведь мы будем покупать квартиру.

— Квартиру? – рассмеялся Сергей, устраиваясь к жене под бочок. – Ну ты скажешь! Разве можно простым смертным купить в Москве квартиру?

Надя строго взглянула мужу в глаза и произнесла:

— Но ведь люди каким-то образом покупают.

— Им папы с мамами покупают, – отмахнулся Серега и с рычанием вцепился зубами в «молнию» юбки.

— Подожди, – оттолкнула Надя. – А Курникову тоже родители купили?

Серега так и замер с язычком от молнии в зубах. Это был удар не в бровь, а в глаз. Если к кому Серега и ревновал свою юную жену, то это к Лехе. Курников был неравнодушен к Лисовской с абитуры и неоднократно приглашал ее в ресторан. Пригласить в ресторан девушку ему было не в напряг. Он единственный из студентов имел собственные деньги и в весьма достойном количестве. Причем зарабатывал их сам. Родителей у него не было.

Курников был таким деловым с самого начала. Он единственный из всех во время студенческих попоек сохранял трезвый рассудок. Каждое утро, с какого бы бодуна он ни просыпался, Леха одевался в спортивный костюм и устраивал пятикилометровый пробег. Затем принимал холодный душ. Зима ли, лето – для него не имело значения. Душ он принимал ежедневно, независимо от времени года. Когда в общежитии отключали горячую воду, Леша Курников был единственным, который к этому изуверству относился с равнодушием. Один черт, он мылся исключительно ледяной водой. Если бы еще он спал на гвоздях, то по аскетизму бы превзошел Рахметова. Рахметов, как известно, только спал на гвоздях да читал книги злопыхательного толка, словом, вел паразитический образ жизни, а кто его кормил и поил, неизвестно. Курников же с первого курса шуровал в какой-то коммерции: что-то покупал, продавал. В перерывах между лекциями к нему приходили какие-то люди, иногда довольно солидного возраста, которые выглядели как члены правительства. Он всем им давал указания, распоряжения. Частенько запросто вытаскивал из кармана пачку долларов и требовал, чтобы его компаньон немедленно купил какую-то собственность.