Книга Сеть Гефеста, страница 191 – Александр Андрюхин

За все это время светская львица не приобрела себе даже джинсовой тряпки. Где это видано, чтобы миллионерши влачили свое существование в старом китайском халате, за дверьми какой-то жалкой двухэтажной халупы? К тому же с кем приходится общаться? Боже ты мой! Исключительно с телевизором, да еще с этим уголовником из прошлой жизни мужа. Кстати, когда у нее дойдут руки заявить на Животовского в милицию?

К довершению Тамара на что-то обиделась. На все звонки Лианы она грубо отвечала: «Извини, мне лясы точить некогда».

Вообще так приличные дамы не отвечают. Впрочем, Тамарка всегда была плебейского рода-племени и не имела ни малейшего представления о приличиях.

Что касается мужа, то он просто прописался в своей Казани. Чем он там занимается, Лиану больше не волновало. Теперь ее волновало только одно: когда она, наконец, отбудет в свою родную Италию?

Лиана честно вытерпела три месяца и только после этого позвонила мужу в Казань. Кирилл разыграл великое недоумение и бессовестно заявил, что прибыль с оборота ожидается только на следующий год.

Что? Ждать еще год? Этот презренный мужчинка опять нагло обманул жену. Лиана бросила трубку и набрала номер президента. К сожалению, президента не было. Трубку снял секретарь. Лиана открытым текстом сказала, что желает отозвать свои деньги обратно. Тот от изумления потерял дар речи.

— Я доложу об этом президенту. Он прилетает через неделю, – выдавил из себя секретарь.

Еще целый год влачить жалкое существование в этой конуре, имея три миллиона? Нет, спасибо! Ей дорога каждая минута. Она больше не хочет ждать ни дня. Ведь жизнь так коротка.

В тот роковой вечер, перед тем как лечь спать, на Лиану накатила несусветная тоска. Ей почему-то вспомнилась мама. Затем вспомнилось детство. Затем турклуб. Что только не вспомнилось ей в тот вечер. Даже этот неуклюжий чудак Олег – ее первый мужчина. Лиана улыбнулась, потушила свет и легла в постель.

Ночью ей снилась типичная белиберда. Бедняжка плыла в метро по эскалатору вниз и с изумлением смотрела по сторонам. Такого мрачного места она не видела нигде. Какие-то люди, унылые, пришибленные, сгорбленные; какие-то морщинистые старушки, с протянутыми ладонями, какие-то грязные дети, шныряющие под ногами. «Зачем я поехала на метро? – удивилась она во сне. – И куда я вообще еду?»

Лиана спустилась вниз и брезгливо ступила на грязные полы. По бокам стояли нищие. Какой-то бравый мужик в казацкой форме есаула уставился на нее шальными глазами и спросил:

— Так это ты последняя из рода Дементьевых?

— Что? – испуганно переспросила Лиана, не поняв вопроса.

Но казак больше ничего не спросил. Он лукаво усмехнулся в усы и куда-то исчез. Лиана пошла дальше и вдруг увидела еще одного нищего в казацкой гимнастерке. У его ног валялась разодранная гармошка, а глаза были безумными. Женщина прибавила шаг, но тут увидела нищенку с протянутой рукой, опирающуюся на охотничью двустволку. «Где-то я видела эту бабульку», – подумала Лиана и отвела глаза. Однако, отойдя немного, снова оглянулась. Старушка как две капли воды походила на бабушку Ульяну, которую Лиана видела на фотографии. Но бабушка Ульяна недолго занимала растрепанные мысли женщины. В следующей нищенке она неожиданно узнала мать. Не может быть. Мать с протянутой рукой! Лиана со слезами кинулась ей в объятья.