Книга Сеть Гефеста, страница 174 – Александр Андрюхин

Молодые распихали приданое в два чемодана и отправились на вокзал. Мать пошла их провожать. У перрона ее оттеснили военные, которые возвращались с японского фронта. В то время ни о каких билетах не могло быть речи. За пять минут до отправления эшелона на перрон выпускали толпу, а там уже – кто первый добежит до вагона. Степан с Ниной пробрались почти в первые ряды. Толпа была раскалена и напряжена, словно стая волков при виде добычи. Самым тягостным в посадке на поезд было ожидание сигнала.

Степан был необычайно серьезен. В обеих руках он держал по чемодану, а сзади ни жива ни мертва стояла Нина.

— Держись за ремень и не выпускай, даже если будут затаптывать, – произнес он сквозь зубы.

И вот над привокзальной площадью раздался долгожданный возглас «Посадка», и милиционеры, сдерживающие толпу, резво отпрыгнули в сторону. Толпа с ревом, криком и визгом рванулась к поезду. Через три минуты уже все вагоны были заполнены до отказа, а не успевшие лезли на крыши и на паровоз. Даже когда поезд тронулся, и тогда люди кидались на вагоны и гроздями висли на подножках.

Эшелон ушел. Те, кому не удалось попасть в вагон, угрюмо возвращались назад, матерясь и сплевывая под ноги. И вдруг среди них Ульяна увидела Нину. Она понуро плелась сзади, держа в руках солдатский ремень. Дочь подошла к матери, расстроенно посмотрела в глаза и вдруг разрыдалась.

— Мама, ремень расстегнулся.

Когда Кирилл вошел в палату к жене, то по ее виду понял, что разговор предстоит нелегкий. Лиана демонстративно смотрела в потолок, хотя прекрасно видела, что к ней явился муж.

Супруг сгрузил на тумбочку апельсины с бананами, соки и всякого рода деликатесы, которые обожала жена, после чего наклонился и поцеловал ее в губы. Лиана не шелохнулась.

— Ну, как ты? – спросил он ласково.

Жена обиженно взглянула на него и по-детски скривила губы:

— Разве не видишь, что умираю?

Кирилл подавил улыбку и произнес как можно деликатнее:

— А врач сказал, что ты идешь на поправку.

— Почему вчера не пришел? – плаксиво спросила она.

— Как не пришел? – удивился Кирилл. – А кто был утром?

— Я говорю про вечер. Ты опять летал в Казань? Лучше честно признаться, чем морочить голову жене. Скажи, у тебя есть любовница? Может, у тебя и дети уже есть?

— Ну что ты, – ласково проворковал Кирилл, погладив ее руку. – Ты же знаешь, что я люблю только тебя и что мне больше никого не надо…

— Правда? – хлопнула глазами больная.

— Когда я тебе врал?

«Ну, слава богу, – с облегчением подумал Кирилл. – Первая часть прошла без эксцессов». После этого следовало немного помолчать, прикинуться безумно влюбленным. Он поднес к губам ее руку, а она дурашливо захлопала глазами.

— Мне здесь плохо, – пропищала Лиана. – Я хочу домой. С тобой. И чтобы ты больше никуда от меня не уезжал, а то на меня опять нападет черный человек.

— Успокойся! Никто на тебя больше не нападет. Кстати, что это за пустой флакон стоял под твоей кроватью?

— Флакон? – подняла брови больная. – Какой еще флакон?

— По-моему, от одеколона «Шипр».

— Фу, какая мерзость, – поморщилась она. – Не видела я никакого флакона. Ты меня с кем-то путаешь. Я «Шипром» не душусь.

— Понятно! – выдохнул Кирилл, не рискую больше углубляться в этом направлении. – Наверное, эксперты оставили, когда осматривали дом. Должно быть, жидкость для проявления отпечатков.